Страница 108 из 224
- Вы и представить себе не можете, какую огромную ошибку совершили.-неодобрительно буркнул он, бросив косой взгляд в сторону полога.
- Вы хотите сказать, что рождение ребенка может быть ошибкой, батюшка?- послышался совсем рядом тихий голос Ефросиньи. Резко остановившись, Ефим посмотрел перед собой. Женщина стояла напротив него, а ее взгляд все еще был полон осуждения.
- Вы прекрасно знаете, что я имею ввиду, матушка.-нервно ответил Ефим, и резким тоном добавил:
- Это дитя, которого вы считаете самой невинностью- сын кровожадного убийцы. Вампира, убивающего людей. И мы не можем позволить этому существу жить среди людей. Он опасен!
Ефросинья смирила священника пристальным, тяжелым взглядом и покачав головой произнесла:
- Мы не имеем права лишать это дитя возможности жить. И вы, батюшка должны это понимать. Я не знаю, почему ваше сердце вдруг очернила ненависть к этому ребенку, но я надеюсь, что вы одумаетесь. И поймете, что любое живое существо в этом мире имеет право на жизнь.
- Но не сын вампира!- едва не сорвался на крик Ефим, злобно сощурившись.
- Не вы дали малышу жизнь- и не вам ее забирать.-твердо заявила Ефросинья, глядя на мужчину в упор, сердитым взором.
- В любом случае, я сделаю то, что должен. И когда люди узнают о нем- не думаю, что вашего мнения кто-то будет спрашивать.-угрожающе процедил Ефим, сощурив глаза.
Ефросинья лишь сокрушенно покачала головой, и вернулась к Анне и младенцу. Минуту спустя тишину разрезал громкий, детский плач и встревоженный голос настоятельницы:
- Анна! Девочка моя, очнись!
Ефим резко развернулся, и одернув полог в сторону замер. Анна лежала на подушке, глаза были закрыты. А малыш громко плакал, лежа на ее груди. Ефросинья тут же взяла его на руки, и принялась успокаивать. Обменявшись встревоженным взглядом со стоящим по другую сторону кровати священником. Ефим снова посмотрел на лежащую без сознания девушку, и склонился над ней.
Похлопав девушку по щекам, мужчина проговорил:
- Очнись, Анна!
Мгновение спустя веки девушки дрогнули, и она медленно открыла глаза, учащенно задышав.
- Ты слишком ослабла.- заметил Ефим, покачав головой и смотря на нее с долей сочувствия. Анна жалобно посмотрела сначала на него, а затем на Ефросинью, качавшую на руках малыша.
- Батюшка Ефим,- тихим, слабым голосом обратилась Анна к нему, и жалобно попросила:
- Прошу, позвольте попрощаться с ним.
Ефим сделал медленный вдох, затем все же кивнул. Ефросинья тут же осторожно протянула малыша матери. Анна протянула руки к младенцу, и в прощальном жесте коснулась его крохотной щечки. В ее слабом голосе послышалось безысходное отчаяние:
- Прости меня, мой малыш. Я бы отдала все на свете, лишь бы быть рядом с тобой. Но, не суждено. Не волнуйся, мой хороший. Ты не одинок. У тебя есть замечательный дедушка. Который присмотрит за тобой. Он будет любить тебя- больше жизни. С ним ты будешь- как за каменной стеной. Прощай, мой малыш.
Ефросинья со слезами на глазах смотрела на то, как Анна прощается с малышом. В ее взгляде чувствовались жалость и сострадание.
Медленно и нехотя убирая руку от ребенка, Анна опустилась на подушки, и с теплотой посмотрела на малыша. Которого Ефросинья уже прижала к груди, и принялась уносить прочь. Как только настоятельница скрылась за дверью, Анна повернула голову к стоящему у кровати Ефиму. И слабым голосом, жалобно произнесла:
- Батюшка Ефим. Я прошу Вас, не забирайте у этого дитя жизнь. Я знаю, кем был его отец. И, что он принес вам много боли и страданий. Но поверьте, мой сын здесь не причем. Он- на половину человек. И я уверена в том, что этот мальчик никогда не причинит вреда никому. Прошу Вас, сжальтесь над ним.
Девушка протянула руку, и сжав его ладонь зажмурилась от накативших слез, со словами:
- Найдите в себе силы простить. И поймите, что это дитя не несет ответственности за то, что творил его отец. Ребенок не должен быть способом искупления чужих грехов. Просто поверьте- этот мальчик никогда не станет таким, каким был Влад. Потому, что в нем течет моя кровь. Прошу Вас, не губите его.
Ефим глубоко вздохнул, и отпуская холодную ладонь девушки негромким, бесцветным голосом произнес:
- Я не буду ничего обещать, Анна.
Девушка тяжело вздохнула, посмотрев на него усталыми глазами. Ее рука непроизвольно упала на кровать, а с губ сорвалось слабое, еле слышное:
- Прошу Вас...
Ефим напряженно всмотрелся в ее бледное лицо, и тут же склонился над девушкой, положив ладонь на ее грудь. Но Анна уже не дышала. Судорожно вздохнув, Ефим прикрыл рот ладонью. А на лице появился неподдельный испуг. Но мгновение спустя мужчина быстро взял себя в руки. Осторожно закрыв рот и глаза девушки, он тихо прошептал:
- Ты сама не ведала, что натворила, Анна. Но я сделаю все, чтобы это дитя никогда никому не навредило. Даже, если придется покончить с ним.
Распахнув глаза, Евангелион резко подскочил и начал судорожно вздыхать. Душу наполнял дикий ужас, а по вискам скатывался пот. Тело ныло, а грудь сдавил спазм. Воспоминания начали возвращаться, и мальчик закрыл рот ладонями, чтобы заглушить собственный крик.