Страница 94 из 122
- Уже, - понимающе улыбаясь, кивнул здоровяк. – Когда?
- Раньше раннего.
Они дождались полной темноты, быстро собрались, погасили лампу, осторожно и бесшумно вышли на крыльцо. Сказать "ни зги" - было бы преуменьшением. Все звезды, как и луна, таились за низкими и невидимыми облаками, не выдавая себя ни единой блёсткой или просветом. Киселёв закинул вещмешок на плечо, аккуратно похватил винтовку. Убедился, что дверь закрыта, никто лишний их не услышит, и лишь тогда негромко приказал:
- Я за реку, а ты зачисть всех. Тела спрячь, дождись журналистов, напугай их и сразу уходи в тайгу. На перекате уберёшь карликов. Если меня не догонишь, то встретимся в городе. Действуй!
Он тихонько спустился с крыльца, прислушался, убедился, что Демид вернулся в избу, и лишь тогда медленно, ощупью, по огородной тропке направился к реке.
Операция началась. Нештатно, пока без ходока, но и такой вариант Киселёв давно просчитал. Просто в почти готовый сценарий добавился ещё один акт. В портале.
Захват лаборатории
Оперативник поднялся часа в четыре, ушел встречать группу захвата. "Сомы" прилетели на условленное место поздновато, часов около девяти, когда солнце высоко поднялось над тайгой.
- Где вас черти носили?
- Туман, - оправдался пилот тарелкообразного десантного дирижабля, - пришлось ползти над рекой, чтобы не пролететь.
Командир штурмовиков Ахмед Газаев, знакомый оперативнику по прошлой акции, молча козырнул, пожал руку. Старший "сом" ничего не сказал пилоту, хотя Мухин видел – капитан с трудом удерживается от строгого выговора неумехе, желательно с занесением в грудную клетку, а то и в морду. Велев пилоту ждать сигнала красной ракетой, оперативник бегом повёл отделение к хутору.
Старший следопыт вместе с подчинёнными и собакой вскочил, завидев бойцов. Горка молча осмотрела всех, слегка вильнула хвостом Мухину, отошла в сторонку и легла, чтобы не путаться под ногами. Сестра Магдалена встретила группу захвата злым взглядом и вопросом:
- Где вы были? – Затем попыталась произвести впечатление на Газаева, показав свой мандат с карминовой печатью. – Ходока надо взять живым и невредимым. Не стрелять в него, даже если вас будут убивать! Других, желательно, тоже, но важен именно ходок. Вы поняли? Если не уверены, захват откладывайте, вызывайте подкрепление.
- Чего ж не понять, - пожал широченными плечами Газаев, - пули у нас заряжены резиновые, не настоящие. Ими убить трудно, но чтобы не стрелять вовсе? Это вы через край хватили! И вообще, в оперативном плане я подчиняюсь ему, - он кивнул на Мухина. - Что скажешь, Дима?
- Подкрепления не надо, - отрезал оперативник, снова злясь на стервозную перестраховщицу. – Уймитесь, сестра Магдалена. Сомы их возьмут тёпленькими, максимум, с синяками. Приступай, Ахмед.
Газаев подозвал старшего следопыта:
- Что скажешь?
- Утром из дома выходил один, до ветру, - отрапортовал тот. - Карлы давно уже работают. Вот и всё.
Газаев и Мухин влезли на сосну. После рекогносцировки в два бинокля они решили полицейских следопытов с их собакой отправить к реке, в засаду - перехватить карликов-старателей, если те вдруг окажутся участниками банды и решат сбежать. Следопыты ринулись в лес, им предстояло сделать приличный крюк.
"Сомы" выждали условленное время и пошли на захват хутора. Всё выглядело просто и буднично. Одетые в костюмы, лохматые, словно разодранные кошками, семеро парней разошлись в стороны под прикрытием деревьев, потом легли – и пропали.
Мухин и Магдалена взобрались на сосну - наблюдать. Только пристальное внимание позволяло им замечать едва заметное шевеление бугорков, которые перемещались по отросшей стерне вместе с порывами ветерка. Неожиданно из дома вышел человек, направился к воротам, открыл калитку. Этот небритый детина в рубахе навыпуск осторожно выглянул наружу, покрутил головой. Он пристально осмотрел окрестности.
Лохматый бугорок лежал совсем рядом с воротами. Мухин затаил дыхание, опасаясь, что боец СОМа бросится задерживать бандита. И нашумит, спугнёт остальных! Однако штурмовик выждал, пока калитка закроется, лишь затем одним броском преодолел последние метры и затих, припав глазом к щелочке. Небритый детина вернулся в дом, громко хлопнув дверью – двор опустел. Тем временем все "сомы" скопились у забора, и Газаев жестами показывал, кому что делать. Первый этап операции прошёл успешно, можно было надеяться на успех и собственно захвата.
Переведя дух, оперативник стал спускаться с дерева. Однако вдруг где-то далеко возник свист винтов. Чуть погодя к ним добавился стук паровика, и возмущённый Мухин увидел над тайгой дирижабль, который мчался прямо на хутор. Сквозь окна гондолы вниз пялились люди, а когда аппарат завис над лугом, оперативник разглядел фотоаппараты и опознал газетчиков:
- Чёрт бы вас подрал, - прошипел он, - операцию сорвали!
Да, это было так. На шум винтов из дома выбежал тот самый детина с ружьём, принялся пулять в дирижабль.
В гондоле поднялся крик.
Пилот резко пошёл на снижение.
Бандит бросил ружьё и побежал к сараю.
Штурмовая группа бегом преодолела последние метры до городьбы.
Дальше события развивались красиво и быстро. "Сомы" словно прилипли к высоким брёвнам, выстроили собой лестницу, по которой двое последних взбежали, сходу перемахнув заострённую преграду. Третьего подкинули на руках, четвертый и пятый одолели городьбу с плеч шестого, а тот рванул к воротам, которые караулил седьмой. За это время дирижабль незваных гостей жёстко приземлился, почти шлёпнулся на луг, свалив изрядный кусок поскотины. Из гондолы вывалила толпа в десяток человек, на ходу защёлкала фотоаппаратами, направляясь к забору и вдоль него - к воротам.