Страница 67 из 122
- Ты там, в тайге, ищешь ценное месторождение. Золото, платина, алмазы… Да, скорее всего. Не уголь же! Ходок должен сверху узнать заветное место, но это не так просто, как вам казалось сначала. Вопрос, где ты держишь ходока, Сёма?
Поручение частному детективу не понравилось, но дополнительный гонорар убедил взяться за проверку маршрутов. И всё же сыщик предупредил:
- Незаконное это дело, такая слежка. Я опрошу пилотов, конечно, тут особых проблем не вижу. Заказы проверю, может, и скопировать получится. Только учтите, если полиция заинтересуется, я вас сдам, на себя ответственность не возьму.
- Ладно, там видно будет, - отмахнулся Резников.
Отвага или дерзость – была охота задумываться? – подхватила и несла репортёра, словно щепку весенним потоком. Умом Богдан понимал вероятные последствия принятых решений, что шли вразрез с законами Российской Империи о защите частной жизни граждан. Только выгоды от предстоящего шумного разоблачения очень высоких чиновников, и не губернского, а столичного уровня – и рядом не стояли с опасностью оказаться подсудимым: "Да что мне, первый раз, что ли? Ну, оштрафуют, ну условный срок дадут. Зато тиражи, зато слава!"
Он, репортёр по профессии и авантюрист по складу характера, привык рисковать, словно игрок, который наращивает выигрыш, делая ставку за ставкой на всю сумму. Фортуна неизменно выказывала благосклонность, отворачиваться не спешила. Начав пять лет назад скромным собкором, репортёр Резников уже стал самым высокооплачиваемым журналистом в "Столичных новостях" и удостоился престижного звания "журналист года". Большинство его коллег о таком лишь мечтали!
Со стороны репортёр выглядел счастливчиком, который ухватил жар-птицу за хвост. И был таковым в собственных глазах, за маленьким исключением. Раскрутка истории с утаенным от Ордена ходоком имела скрытую цель, невидимую и значительно более весомую - как у льдины, которая высовывается из воды не целиком. Несколько лет назад один человек попросил оказать негласную услугу, потом убедил делать это постоянно. Работе это не мешало, вразрез с принципами не шло, а материальная отдача – превышала ожидания. Иначе, купил бы он роскошный пароцикл на невеликую в те годы зарплату!
"Ага, сто раз, - успокоил Богдан совесть, составляя донесение тому человеку, - так бы и ездил на перекладных, да общественным транспортом. Надо поделиться новостями, вдруг их заинтересует?" Выгоду, если человек, на которого он тайно работал, оплатит сведения, Богдан даже в мечтах не озвучивал – боялся сглазить.
И ещё одна причина, пустяковая, на взгляд какого-нибудь карьериста со стажем, подталкивала Резникова довести разоблачение до успешного конца. Да, девушка, белокурая Настя, порой живущая в квартире соседа, слишком глубоко запала в сердце Богдана.
Стройная, как… как… - язык журналиста не находил сравнения – как только она сама, эта Настя, так мило улыбалась при встрече, обдавала таким умопомрачительным ароматом, что… Язык и мечты оказались равно бессильны дать описание этому чуду природы! Настя стала идеалом. Ночные мечты связывались только с ней. Ни одна женщина в мире больше не привлекала Богдана, а шлюшки, которые раньше порой скрашивали его досуг, теперь вызывали только отвращение. Он желал, он вожделел одну-единственную.
"Болезненная страсть? Больная страсть? Да какая разница!"
Журналист, который в других темах за словом в карман не лез, тут даже не пытался определиться с семантикой своего состояния. Страсть? Да, страсть! Неодолимая! Ради обладания такой красавицей Богдан Резников жаждал смерти соперника. Даже планировал, робко, неуверенно. Но теперь, когда появилась возможность бескровно устранить Киселёва – он осмелел. Надо было лишь умно сработать. Не упустить шанс!
Сторож – опасная профессия
Краешек луны прорезался над горной грядой. На его желтизне силуэт Кузнецкого острога с недавно реставрированной часовней рисовался чётко, как залитый китайской тушью. На другой стороне небосвода вовсю багровела вечерняя заря.
Бывший унтер-офицер полиции Иосиф Безруков сидел на лавочке, с удовольствием курил последнюю за день папиросу из дозволенных доктором, пуская дым вверх. Настроение перед дежурством установилось совершенно безмятежное, под стать вечеру. С чего ему быть иным? Работа сторожем на металлоплощадке Старокузнецка – обзавидуешься! По сути, битьё баклуш.
Положа руку на сердце, половину территории можно бы и не охранять. Кроме склада цветных металлов, где медь, бронза, цинк, олово и всякие там дорогие сплавы, вплоть до серебра. Понятно, что литье, прокат и проволока – вещи ценные. Да и цветной лом с армаферритом на улице не бросишь – моментом растащат. На то и нужны прочные склады с амбарными замками.
А кто покусится на ржавое железо, кому оно нужно? Да попробуй, унеси что руками с площадки, где старые трубы, утюги, кровати неразделимо перемешаны. Тот металл только грейфером возьмёшь! Наверно, поэтому начальство "Цветчёрмета" предпочитало брать сторожами полицейских пенсионеров. Таких, как Безруков, из патрульно-постовой службы.
Отставные полицейские ценили доверие нанимателя, охрану несли на совесть. Ещё бы! Полугосударственное предприятие – предел мечтаний. С выплатой зарплаты задержек не бывает, и приработок солидный. Если им правильно распоряжаться, то на детей можно поглядывать с гордостью состоятельного человека. Вот, у ворот стоит новенький полноприводной паромобиль Иосифа, предмет зависти многих бывших сослуживцев – купленный на сбережения за два года.