Страница 59 из 122
Усач заведующий, забытый на время взрыва, сейчас стоял обочь, смотрел на непонятное действо, потихоньку смещаясь к ближайшему рабочему месту. Он, хотя и порядочно перетрусил, но теперь убедился, что никто не спешит убивать персонал. Несомненно, бандиты знали о существовании инструкции Госбанка, которая категорически требовала выполнять все приказы грабителей, отдавать деньги, но сохранять жизни сотрудников.
Тем не менее, когда угрожают оружием, поневоле испугаешься. Заведующий и сейчас трепетал от страха – мало ли что бывает? – но как-то попривык. Жизнь начальника не так и редко сопровождается криками и скандалами, поневоле привыкнешь, вот он и отошёл от паники раньше всех из сотрудников. И сейчас внимательно смотрел, отмечал и запоминал увиденное и услышанное. Больше всего - приметы, такие как черты лица рыжего, особенности голоса главаря, одежду и обувь бандитов, места, где они касались руками.
В тот момент, когда главарь свистом звал взрывника, усач приметил родинку слева на мужественном, раздвоенном подбородке. А когда тот повернулся – заметил синюю татуировку на шее, странную, нерусскую. Но значения ей не придал, тем более что главарь опустил маску вниз и скрыл лицо с шеей до плеч. Да и что разглядывать, когда глаза прикованы к оружию, которое грабители не выпускают из рук?
Вышедший в запас по возрасту и негодный к несению воинской службы даже как резервист - заведующий отделением всё же имел представление о стрелковом оружии Российской Империи. Он в молодости занимался пулевой стрельбой, получал призы на региональных состязаниях, да и в настоящее время тир посещал не реже двух раз в месяц. Ради удовольствия полюбоваться на изрешечённые поясные мишени. Потому он и обратил внимание на оружие бандитов:
"Эге, у главного новый пистолет, а у остальных револьверы, обычные, - отметил он, - и хват неумелый, на вытянутых руках…"
Толковый стрелок знает, как быстро устаёт отягощённая рука. Он держит оружие опущенным к бедру, а выстрел, если что, совершает в корпус противника, лишь шевельнув стволом вверх. На дистанции в три, ну, пять метров - кто промахнётся? Понятно, грабители стрелять на поражение не собирались, они давили на психику, запугивали своим оружием, но сколько можно? Пора бы и опустить стволы, а то у двоих, которые повыше ростом, револьверы ощутимо подрагивали и гуляли в стороны.
"Так, может, - подумалось усачу, - они и в прочих вопросах профаны? Вызову-ка я подмогу…"
Решение оказалось роковой ошибкой, или ему просто не повезло. Кряхтение рыжего и скрежет ножек по кафелю закончились в тот момент, когда заведующий сделал отвлекающий маневр правой рукой, как бы разглаживая усы, а левой нажал кнопку отправки экстренного вызова. В наступившей тишине короткий, но явственный щелчок услышали все присутствующие.
- Ах, ты! На!
Главарь не успел и рта раскрыть, как "рыжий" бандит взмахнул ломиком и хрястнул заведующего по голове. Все затихли, услышав характерный звук. Усач обмяк и с шорохом распластался на кафеле, как груда тряпья перед стиральной машиной. Женщины заскулили. Грабители молчали. Главарь возмутился:
- Зачем?
- Так он наряд вызвал! Я…
Резкое движение руки, сжимавшей пистолет, заткнуло рыжему рот. Главарь ударил несильно, однако ручка оружия разбила самовольнику то ли нос, то ли губу. Это стало заметно не сразу, а лишь после того, как умолкнувший рыжий метнулся на улицу и вернулся оттуда, волоча два толстых стальных троса с крючьями на концах. Живо зацепив проушины по противоположным углам сейфа, ради доступа к которым тот и выдвигали, рыжий утёр низ лица, закрытый маской. Движением, характерным для сопливых детишек, словно желая размазать жидкие выделения. При этом несколько капель крови упали на пол и на стену за сейфом.
- Отмашку давай, идиот, и чекеруй, - приказал ему главарь, а затем обратился к тем, кто лежал на полу. – Прошу всех подняться и отойти вон туда, в дальний угол. Отнесите туда господина заведующего. Извините за эксцесс. Я этого не хотел, - и крикнул сообщникам. – Парни, бегом!
Пока ошеломлённые сотрудники банка и два клиента вставали с полу и недоумевали, зачем надо уходить в угол, все грабители выбежали наружу. Тросы зашевелились, натянулись, заскрипели, врезаясь в косяк. Сквозь зарешеченные окна и щедро застеклённую двустворчатую дверь было видно, что они уходят вверх. Сейф со скрежетом выломил часть стены, двинулся к дверям, зацепился, вывернул кафельную плитку, покачнулся и с грохотом лёг набок. Женщины завизжали, бросились в стороны.
Один из посетителей, седой мужчина с изрядным брюшком - остался рядом с беспамятным усачём, у головы которого уже скопилась лужица крови. Напрягая все силы, старик пытался оттащить тело с пути сейфа, который быстро надвигался. Молодая сотрудница отважилась, подбежала, стала помогать. Её высокие каблуки скользили по кафелю, отчего она упала, ушибив колено. Отважная девушка мотнула одной и другой ногой, сбрасывая обувь, и – уже босая – снова вцепилась в рукав пиджака. Глядя на её поведение, усовестились и остальные товарки. Скоплением мурашей, влекущих добычу в муравейник, они в последний момент успели оттащить тело начальника с пути бездушного железного ящика.
С лёгкостью выдавив обе створки дверей и часть косяка, сейф прогрохотал по ступеням, набрал скорость и маятником поднялся в воздух, едва не сшибив с дороги мобиль, украшенный эмблемой службы грузовых перевозок. Когда шум разгрома утих, внутрь банка ворвались звуки, характерные для тяжёлого дирижабля – постукивание его паровых машин и свист пропеллеров. Затем в пролом стал виден и сам летательный аппарат. Сейф, ничтожно малый в сравнении с такой громадиной, покорно висел под гондолой и поднимался вверх, одновременно удаляясь за реку.