Страница 58 из 122
- Цыц! - Рык высокого бандита, адресованный кассирше, заставил вздрогнуть всех. - Пулей рот заткну! - И, как только та смолкла, приказал всем. - Доброе утро, дамы и господа, выходите к нам. Теперь ложитесь лицом вниз...
Его вежливое обращение лишь усугубило ужас людей, только что занятых повседневными делами. Звон стекла, визг, угроза револьверами - уже достаточно, чтобы испугаться за свою жизнь. Но ведь у грабителей, к тому же, совсем не было лиц! Их заменяли чёрные маски, которые плотно укрыли головы, как чулок обтягивает ногу или перчатка облегает кисть. Прорези для глаз делали бандитов настолько похожими друг на друга, что отличие в росте и одежде значения не имело.
Чёрная маска мешала говорить высокому бандиту, главарю, судя по повадкам, так что команда и приглашение прозвучали невнятно, но понял его каждый. Трепеща и шепча разное, от "спаси и сохрани" до "ой, мамочка", заложники улеглись. Грабители прошлись над ними, заставляя принять позу звезды. Женщины запаниковали, что немудрено, когда чужая воля требует раздвинуть ноги, толкая ботинками во внутреннюю, интимную часть бедра. Некоторые всхлипнули, а молоденькая девица зарыдала, шокированная догадкой: "Ведь изнасилуют, изнасилуют!" Главный грабитель успокоил её:
- Это грабёж, дурочка, а не погром, - и спросил ласково, тронув оружием её ушко:
- Скажи, кто начальник? Сейфом кто распоряжается?
Полный лысоватый усач, лежавший рядом, повернул лицо к нему, назвался заведующим, но ближайший бандит гаркнул: "Цыц!" Главарь зачем-то выказал себя педантом - опросил всех банковских, лишь затем велел усачу встать, упёр ствол меж его лопаток и провёл к сейфу. Крупный – в рост заведующего - металлический ящик с тремя оцифрованными дисками и солидным запорным колесом в форме штурвала сверкал начищенными бронзовыми деталями. На фоне белёной стены, в которую он был уходил почти на треть, тёмно-коричневая громада сейфа выглядела очень тяжёлой, неподъёмной для человеческих сил.
- Нет ключей. Там часовой механизм. Его невозможно открыть до полудня, - многословно и торопливо пояснил усач, оглядываясь на главаря, который продолжал угрожать оружием, направляя ствол в лицо несчастному. – И все крупные выдачи приурочены ко времени его открытия, с двенадцати до часу, в присутствии охраны.
- Без тебя знаю, - повысил голос главарь бандитов, - ты скажи, он глубоко вмурован?
Заведующий пожал плечами, дескать, не знаю, тот устанавливали при строительстве. Скорее всего, это было правдой, потому что двустенный армаферритовый ящик для денег являлся стандартным банковским оборудованием. Высокий главарь усомнился, негромко справился о чём-то у среднерослого бандита. Тот пожал плечами. Лысоватый усач ждал, переводя дух и утираясь платком – пот обильно проступил на лысине и лице. Возникла пауза, странная и двусмысленная в таком стремительном преступлении, как ограбление. Главарь заволновался, решил, что его обманывают:
- Не молчи, - рыкнул он и отвесил толстяку нечто среднее между "лещом" и подзатыльником, - хуже будет!
Вероятно, от волнения главарь плохо рассчитал силы. Шлепок пришёлся на безволосую часть головы, получился звонким и болезненным. Плюс, сила стремительного удара оказалась такова, что пригнула заведующего и впечатала в край сейфа. Закругленный стык металла, конечно же, был прочнее, но кость тоже выдержала, не сломалась, хотя левый лобный бугор вспух желваком. Ойкнув и зажав ладонью внезапно наставленную шишку, усач запричитал:
- Откуда мне знать, как он вмурован! Что знал - сказал! У нас до обеда только оборотные средства, в кассе, до пары тысяч! А если вдруг больше набирается – сразу в сейф спускаем, вон, видите, прорезь!
На верхней плоскости упомянутого денежного хранилища, действительно, бронзовела накладка, в центре которой зияла широкая, полвершка, наверное, щель. Главарь было сунул туда руку, но в перчатке та вошла едва на глубину пальца.
Затем он на миг приподнял чёрную маску, вложил мизинцы в рот и пронзительно свистнул, не выпуская из рук револьверы. В банк вбежал пятый грабитель, который уже несколько минут стоял у входа снаружи. Естественно, там лицо прикрывать – значило бы привлечь внимание. К тому же он держал в зубах папироску, изображая занятость курением – внутри большинства общественных помещений дымить запрещалось. Рыжие волосы вполне гармонировали с крупными конопушками, а полные губы и нос картошкой придавали "курильщику" этакий рязанско-деревенский вид.
- Идиот! Маску! – вызверился главарь. – И давай, работай!
"Рыжий" выплюнул окурок, вытащил из кармана шапку-мешок с прорезью для глаз, раскатал с макушки вниз, поправил. Утратив индивидуальность, он из другого кармана вытянул несколько свёртков, а из сапога – "фомку" длиной с пол-аршина. Быстро орудуя острым концом ломика, рыжий сбил штукатурку за сейфом, отыскал в стене толстые прутья арматуры. От этого обыденного стука - напряжённая атмосфера как-то изменилась, стала мирнее. Заложники осторожно шевелились, меняли позы, распрямляя затёкшие от лежания члены.
**
Пока рыжий долбил углубления по размеру свёртков, высокий грабитель заставил усача вынуть из кассы наличные деньги и уложить в рюкзак, который сдёрнул с собственных плеч. Рыжий закончил работу, вложил в пробитые дырки заряды, пристроил короткие фитили, поджёг. Шнуры занялись, испуская струи дыма.
- Бойся!
Главарь рванул заведующего за шиворот, толкнул за колонну, спрятался сам. Рыжий отошёл за угол. Фитили почадили обильным белым дымом, с потрескиванием, шуршанием и быстро догорели. Взрывы одновременно и больно ударили по ушам. Едкие и вонючие газы заполнили операционный зал, штукатурная пыль добавила воздуху остроты и сухости. Заложники раскашлялись, а вот грабители, которые дышали через маски - нет.