Страница 49 из 122
- А смысл?
Минин даже рта открыть не успел, как ожил начальник Особой экспедиции:
- Есть смысл, провижу. Гласность не позволит английским лоббистам ни один факт замолчать или обойти. Но потребуется соизволение Государя Императора. Завтра обговорю с контрразведчиком, потом с Дубельтом, пусть аудиенцию испросит. Да или нет - извещу. Не обессудьте, но шифровками. И вот ещё что…
Голос и вид Столбина стали заговорщицкими. Он сделал жест, словно сгребал что-то к себе. Консул и священник непроизвольно подались вперёд.
- … надо на посошок! Или мы не русские?
Лаборатория на хуторе
Бескрайняя тайга с горами на горизонте, плешинки лугов вокруг хутора и кривая лента неширокой реки испортили настроение Рослову сразу, едва он встал из-за стола и глянул в окно гондолы. Даже комфортная высадка, когда грузовая платформа мягко опустилась на четырех тросах до самой земли, не улучшила его. Тем более что таскать оборудование и вещи ему пришлось наравне со всеми.
Один только Киселёв, видимо, на правах начальника, наблюдал за мурашиным мельтешением своих подручных и обитателей хутора, когда те на горбу волокли ящики, коробки и тюки от опушки леса под тесовый навес – более ста метров. Сердитый аспирант, который давно привык для ломовой работы нанимать алкашню – за бутылку, когда колосники горят, те паровоз толкать готовы! – злился, работал молча.
- Ну, всего хорошего! Пока, Руслан, через неделю прилечу, доставлю заказанное, а вы готовьте трактат о вашем колдовском электричестве, - пошутил Киселёв, дождавшись конца разгрузки.
Он вручил Арику какой-то пакет, отдал устное распоряжение Демиду, пожал аспиранту руку и вознёсся на грузовой платформе в гондолу. Прощальная команда пилота: "Отдать концы!" застала Рослова на высоком крыльце. Он обернулся вовремя, чтобы увидеть, как шустрый подросток отвязал толстые канаты от двух разлапистых, могучих сосен, которые росли чуть наособицу от тайги. "Небесный кит" легко всплыл, шумя пропеллерами и удаляясь. Руслан понял, почему причал устроен здесь, а не у дома:
- Ясно, без груза бы сразу вверх унесло! Ну, вертолет в этом плане удобнее, сел рядышком, и мама не горюй!
Провожая взглядом улетающую в сумерки тушу дирижабля, Руслан некстати вспомнил, как всего полторы недели назад "вертушка" играючи добросила его из Горно-Алтайска в такую же глушь, лихо приземлившись метрах в двадцати от охотничьего домика – и настроение упало ниже плинтуса. Он ссутулился, угрюмо вошёл в дом, где предстояло провести почти два месяца. Знакомиться с хуторянами, которые уже рассаживались вдоль длинного дощатого стола, аспиранту совсем не хотелось. А вот остаться на крыльце, задрать голову к луне, набирающей яркость, и завыть волком – да. И очень.
**
Вчерашний самогон или усталость сказались, но Руслан спал почти до обеда, пока Арик не растолкал. Умывание ледяной водой из рукомойника помогло проснуться полностью. С аппетитом умяв жаркое и мясной пирог, аспирант сначала пришёл в прекрасное расположение духа. Опасность попасть в лапы попов-ретроградов исчезла или отодвинулась на неопределённо продолжительное время.
Но радость скукожилась, едва мысли вернулись к главной на сегодня мечте - как перебраться в свой мир? Отсюда, из глухомани, это казалось несбыточным. Томский университет, кафедра физики – вот где можно было бы собрать модель портала, поэкспериментировать, убедиться, что молния открывает проход между мирами, проверить хотя бы на мышах…
Настроение рухнуло так низко, что слёзы жалости к себе навернулись на глаза. Участливая жена хозяина хутора, тетка, комплекцией под стать колхознице из парной композиции Мухиной, решила, что Руслан обжёгся чаем:
- Чего же вы из стакана тянете? С блюдечка-то вкуснее, - и показала, как это делается, звучно швыркая после очередной ложечки мёда.
Занятие оказалось не самым простым – налить почти до краёв, поднять на расставленных пальцах, не выплеснув на ладонь или в рукав – и помогло отвлечься от бесполезных переживаний. Аспирант расправился с чаем, утер пот, вышел на крыльцо. Помощники - хотя, если Руслан не ошибался, а ошибиться было трудно, скорее являлись его тюремщиками и охранниками – покуривали на завалинке.
- Парни, пошли, надо с барахлом разобраться.
Доставленное дирижаблем оборудование грудилось под дощатым навесом, который стоял впритык к новенькой бане. Недоделанной, по счастью – без полков в парилке и совершенно пустым предбанником. Прочный верстак и два лабораторных стола, сияя белой формайкой, разместились в парилке, а ещё один стол, несомненно, конторский, с тумбой, занял угол более просторного предбанника. Демид с Ариком взялись было расставлять стеклянные колбы, пробирки, штативы, горелки и всяческие приспособления, каких в любом школьном кабинете химии – пруд пруди.
- Демид, слоняра, - заорал Руслан, услышав характерный хруст, - какого хрена! Ой, ё… Раздавил. Не, у тебя руки, точно, под хрен заточены! Арик, кто так змеевик крепит!
Похоже, эти двое в школе никогда не учились, либо давно забыли, как крепить хрупкое стекло в угловатом захвате штативной лапы, подумал аспирант, отгоняя помощников-разрушителей от лабораторной посуды:
- Парни, шли бы вы… лесом. Лучше займитесь химикатами. Да, вон те банки, только аккуратно, вот сюда, у стенки. Ага, ставьте просто. Этикетками наружу.
Ближе к обеду удалось разобрать и рассортировать весь груз. Руслан сам сделал газовую проводку в комнатах, теперь уже не бани, а лаборатории. И сразу же проверил, как работают светильники. Он еще в томской квартире разобрался, как работала механика на конце газовой магистрали. Щелчок включателя - газ пошёл по трубочке, выжал поршенёк, перекинул клапан, тот чиркнул по кремню, искрой воспламенил первую порцию газа, биметаллическая заслонка нагрелась и открыла клапан полностью.