Страница 104 из 122
- Ахмед, где моё оружие? Собирай бойцов, идём на перехват.
- Дима, приказ подтвердили, час назад просемафорили. Тебя отстранили, меня подчинили сестре Магдалене до прибытия чрезвычайной комиссии.
- Зря поднялись, Дмитрий Сергеевич, - раздался сзади ласковый голос инспектрисы, - вам отлежаться надо. Сюда летит группа наших специалистов… Уймись, ляг. Тебе ещё показания давать…
- Я что, под домашним арестом? Нет? Вот и славно. Ахмед, пошли наружу, перекурим. Душно мне рядом с этой…
Агрессивный туман
Наложив грим и тем изменив внешность до полной неузнаваемости, Семён Михайлович Киселёв сходил на главпочтамт, где получил весточку от родственника. На конспиративной квартирке он расшифровал приказ из Лондона, который ставил его в известность, что следственная комиссия Ордена уже работает на развалинах лаборатории. Это резидент и сам знал. Оттого полагал, что задание выполнено, и ожидал благодарности, как самое малое за доблестно исполненное задание. Само собой, огорчился таким невниманием, но родине служат ведь не за деньги. Вернее, не только за деньги, а и за идею - на то она и Родина.
Однако начальство мало что слова доброго не сказало. В последних строках МИ-6 прямо предписало Саймону: "Принять меры к доставке ходока на территорию портала и его задержанию там егерями Ордена. Живым. Наличие у ходока трактата об электричестве – обязательно". Вот ничего себе! Это как понимать?
Самому гнаться за ходоком, хватать его там, на тропе, гнать к порталу, который представлялся Киселёву совершенно нереальной задумкой, и ждать, когда Орден соизволит прислать своих фельдегерей, пресловутых Белых Ангелов? Ага. И эти Ангелы заберут только ходока, а вот Киселёва, который представлялся сотрудником Особой Экспедиции, с благодарностью отпустят.
- Держи карман шире, - с чувством произнёс Саймон русскую присказку, которая подходила к ситуации с передачей ходока и прощанию с Белыми Ангелами как нельзя кстати.
Когда приказ и конверт сгорели, а растёртый пепел унесло в канализацию, Семён Михайлович задумался. Если фельдегеря Ордена догнали Арика раньше, чем тот догнал Руслана, то искать пришельца из технически передового мира они станут у мифического портала. И поймают его там, вне всякого сомнения. И убедятся, что поймали истинного ходока, а не убитого Демида с нарисованной татуировкой на шее. Ордену этого хватит.
Но России - нет. Ей ходок неинтересен. Императору Российскому необходимо доказать свою непричастность к ходоку. Ему для спасения договора с Орденом нужно - кровь из носу! - поймать организатора лаборатории, её куратора Киселёва. Как свидетеля, живого и разговорчивого. Значит, русские сразу зададутся самым важным для них вопросом – где искать таинственного служащего Особой экспедиции?
Значит, Орден с Россией придут в одно и то же место. К отметке портала. В крохотную избёнку. Что следователи вычислят её местонахождение – Семён Михайлович не сомневался. Ещё бы! Не напрасно же он оставил рядом с лабораторией первый рабочий журнал Руслана, куда внёс схемку с фамилией Столбина и тщательно перечертил карту с жирным крестом на нужном месте.
МИ-6 приказывает доставить туда ходока. Ну да, им из Лондона не видно, что Руслан Рослов сам туда спешит, вот и хотят подстраховаться. Подвергая жизнь Саймона нешуточной опасности!
- Козлы, - неполиткорректно, совсем по-русски выругался резидент.
Если Орден и Россия уже устроили засаду, то ситуация складывается скверно донельзя. Семён Михайлович Киселёв обоснованно считал себя нормальным, вменяемым человеком, никак не самоубийцей. Однако, не выполнить приказ начальства – тоже рискованный номер. Этак можно запросто перечеркнуть будущее.
- Что делать?
Киселёв задал вопрос вслух, чтобы заглушить панические мысли. Двойная жизнь, тайного агента и легального журналиста, приучила его глубоко и широко просчитывать варианты развития событий. Поэтому он давно прикинул крайний вариант, когда судьба принудит затеряться в мире навсегда, без возможности вернуться в Англию.
С запасными документами можно надёжно прижиться хоть где, даже на бескрайних просторах Империи. К тому же остаток похищенных в банке денег – гарантировал существование. Именно существование, или, если кокетничать, то - жизнь, да, но скрытную, робкую. Как у суслика, готового шмыгнуть в норку при малейшей тревоге.
Единственное, что скрашивало бы такую жизнь – это Настенька.
Семён Михайлович на какие-то мгновения затосковал по девушке, к которой не просто привязался, а подлинно прирос душой. Он знал, что разведчик не должен иметь привязанностей, только ведь сердцу не прикажешь. Настенька, белокурый ангел, своим безукоризненным поведением настолько точно попадала в представления Киселёва о жене, что выбросить её из планов на будущую жизнь он не мог. Расстаться? Да, если другого выхода не будет. Забыть? Никогда.
- Хватит! Думай о деле, - одёрнул он себя, - о приказе. Как его исполнить и уцелеть?
Помогло. Мысли вернулись к насущной проблеме: сдать ходока в лапы Ордена и не попасть туда самому. Как? После долгого обкатывания проигрышных вариантов показался некий просвет. Слабенький, но всё лучше чем ничего. Шанс появлялся, если Россия и Орден не насторожили капкан у портала. Предположим, ходок и Арик уже там. Тогда следует бежать к портальной избёнке сломя голову, так первым делом убирать Арика, ненужного свидетеля. Затем, не медля, отнимать у ходока тетрадь с трактатом, класть на видное место. И, отведя Руслана в сторону, чтобы не дополз до трактата, подстрелить, перевязать и оставить в таком состоянии, чтобы не сдох и не убежал, а гарантированно достался Ордену. Самому же быстро слинять, забиться в норку, как мышь и сидеть, не высовываясь, пока свара России с Орденом не кончится к вящей славе Великобритании, к раздаче орденов и должностей...