Записки старого книжника

Однажды Каликин сообщил мне, что собира­ется поехать в экспедицию и купил фотоаппарат для съемок бытовых интересных вещей. Летом же он собирался съездить к себе на родину в Во­логодскую область, а попутно побродить и поЯрославской области. Лет ему в ту пору было уже 79, но энергия у него была, как у молодого. Впрочем, многие антиквары были такими же: Федор Ермолаевич Антонов, Тихон Большаков, В. В. Алексеев — все они дожили до глубокой старости. Вероятно, их энергию поддерживали разъезды по России, интересные находки и дере­венский воздух.Понаслышке имя собирателя книг и различ­ных вещей П. М. Исаева я знал еще до револю­ции. Знал и он обо мне, но встречаться нам не приходилось. Только в 30-х годах я случайно познакомился с ним. Оказалось, что у нас масса общих знакомых. Исаев предложил мне книгу,напечатанную в Тобольске: «Иртыш, превраща­ющийся в Иппокрену». Это был первый журнал, издававшийся Панкратием Сумароковым в То­больске в 1789— 1791 годах, во время губернато­рства Селифонтова. Селифонтов, весьма просве­щенный человек, был сенатором при Екатери­не II, имел обширную библиотеку и был не толь­ко обладателем книг, но и усердным читателем. Родом Селифонтов был из села Сывороткино, Борисоглебского уезда, Ярославской губернии, отстоявшего от моей деревни на 30 верст. В 1910 году я купил у потомков Селифонтова библиотеку, в которой оказался и «Иртыш» и все другие тобольские издания X V II— XVIII веков. Библиотека была большая и интересная, и между любителями было немало разговоров об этом моем приобретении.

Исаев собирал книги, гравюры и древние русские вещи. У него было большое собрание литья, библия Пискатора и периодика XVIII ве­ка, которой он гордился и не продавал из своей коллекции никому. Однажды, когда я работал у П. В. Губара в лучшем в то время антикварном магазине, он принес мне для начала упомянутый «Иртыш», как бы желая проверить, полный ли у него экзем­пляр. Он слышал, что библиотека Селифонтова была в свое время куплена мною и что я должен хорошо разбираться в книгах такого рода.Экземпляр Исаева был отличный. Куплен­ный мною в библиотеке Селифонтова был хуже. После длинных переговоров я уговорил Исаева продать мне книгу и с этого времени ближе с ним познакомился.В эти годы коллекция Исаева стала понемногу таять, особенно собрание журналов XVIII века. Он почему-то начал их продавать, и это угнетало его; стало таять и его здоровье. Я счел нужным рассказать о нем, как об усердном и чрезвычайно преданном книге собирателе.С Владимиром Яковлевичем Курбатовым, ав­тором прекрасных книг «Павловск», «Петербург» и книги по истории и теории садового искусства «Сады и парки», я познакомился в 1904 году. Он собирал венецианские издания, рисунки и гравю­ры архитектурного характера. Из колекции Рука­вишникова Курбатов купил у меня оригинальные рисунки Тома де Томона и Кваренги: все это, несомненно, было ему нужно для его трудов.В начале революции В. Я. Курбатов работал в Музее города консультантом. Сильно нужда­ясь, я решил продать свою коллекцию рисунков и акварелей Садовникова и предложил ее Кур­батову, но тот за неимением денег отказался. Покупателей сразу не нашлось, а потом мои обстоятельства переменились и я отказался от мысли продавать коллекцию. Вдруг является Кур­батов с предложением от Музея города продать ему эту коллекцию. Хотя я и отказывался, но Курбатов все же уговорил меня. Коллекция по­ступила в Музей города, где заняла особый садо- вниковский зал. Садовников был искренний пе­вец Петербурга, в его красках город оживал, и сейчас меня радует, что эта коллекция нашла свое настоящее место и доступна всем, кто любит наш великий город Ленина и его историю.В 1937 году магазин «Главсевморпути» приоб­рел любопытную рукопись— дневник капитана Вакселя, написанный на полуголландском, полу- немецком языке. Капитан Ваксель принимал уча­стие в экспедиции Беринга и вел этот дневник. Магазин хотел продать рукопись Арктическому музею, но я предложил продать ее в Публичную библиотеку. Я попросил А. И. Андреева, кото­рый в то время работал в Институте Севера, посмотреть рукопись. Он нашел ее весьма ин­тересной и посоветовал Публичной библиотеке ее купить. Рукопись была издана под редакцией то­го же Андреева. Книга имела успех, она внесла определенный вклад в науку по изучению Севера.В 1925 году в Ленинграде был отпразднован юбилей Ивана Павловича Перевозникова, старо­го, уважаемого книжника. В адресе, который ему поднесли, было сказано:

«Глубокоуважаемый Иван Павлович!На заре возрождения нашей Родины ис­полнилось 75 лет Вашей жизни и 60 лет пло­дотворной и неутомимой работы по книж­ному делу. Мы, младшие товарищи Ваши, с радостью вспоминаем о годах совместной работы с Вами.

Вы смотрели на книгу не как на товар, а как на нечто более высокое и с полным правом могли сказать о книгах словами Стефана Яворского: «Вы мне богатством и славой ве­ликою были, раем, предметом любви,— дали мне свет и любовь мне доставили знатных, почести дали мои».

Вы теперь самый старший представитель старой школы книжников».

Перевозников в ту пору был действительно не только старейшим представителем книжников старой школы, но и наиболее уважаемым. Книгу Перевозников любил страстно и само­отверженно.Мне хочется сказать несколько слов о биб­лиотеках, принадлежавших частным лицам, и в первую очередь о библиотеке И. Д. Смо- лянова. В ней было около 3000 книг историко- революционного и историко-литературного со­держания, много редчайших книг вроде первого издания «Капитала» К. Маркса на русском язы­ке, вышедшего в 1872 году, много книг и брошюр В. И. Ленина в первых изданиях, большое со­брание зарубежных и подпольных изданий, в том числе Герцена, Чернышевского, Плеханова и дру­гих.Очень хорошо была представлена периодика XVIII столетия (все лучшие журналы эпохи).В отделе библиографии находились очень редкиеиздания: «Библиографическое описание книг» Со- пикова со страницей о Радищеве, которая была вырезана цензурой, «Книжные редкости» Геннади, переплетенные с целым рядом других очень редких брошюр того же автора, «Описание редких российс­ких книг и рукописей» А. Бурцева в пяти том ах— издание, напечатанное в количестве 100 нумерован­ных экземпляров не для продажи, и другие.Были в библиотеке Смолянова и комплект «Колокола» А. И. Герцена в отличном виде, все выпуски «Полярной звезды», книги Чернышевс­кого и Салтыкова-Щедрина с автографами. Са­мый же главный отдел библиотеки И. Д. Смоля- нова— это радищевский, то есть все, что написа­но о Радищеве,— книги, брошюры, оттиски, жур­налы, где помещены статьи или упоминания о Радищеве, и почти все издания сочинений Ради­щева: два современных списка «Путешествия», Собрание сочинений Радищева в шести частях, выпущенное его сыновьями, лондонское издание Герцена, издание Шигина 1868 года, издание Еф­ремова 1872 года, издание Суворина на японскойбумаге, напечатанное в количестве 100 экземп­ляров, несколько позднейших изданий, выпущен­ных «Историческим журналом», и, конечно, по­чти все советские издания. По словам В. А. Дес- ницкого, в библиотеке было и редчайшее издание «Путешествия», выпущенное П. А. Картавовым, которого не имел даже сам издатель, но я, осма­тривая библиотеку Смолянова, этого издания не обнаружил.В начале революции появился серьезный соби­ратель книг, И. Б. Штейн. Собирал он недолго, потому что стал компаньоном по книжному ма­газину некоего литератора Бернштейна. Магазин этот под фирмой «Картонный домик» помещал­ся на Литейном проспекте, в бывшем помещении В. И. Клочкова. По старой памяти сюда прино­сили много редких, ценных книг. Штейн приоб­ретал их для себя, и у него собралась великолеп­ная библиотека. В ней было, между прочим, око­ло 600 французских книг по истории Французской революции XVIII века, многие очень редкие, сре­ди них огромный план Парижа эпохи этой рево­люции. Довольно много в библиотеке Штейна было художественных произведений XVIII века с гравюрами, главное ж е— большое собрание книг по искусству, таких, как «Древности Рос­сийского государства» Ф. Солнцева в шести то­мах и с шестью альбомами в лист, великолепный альбом «Виды Санкт-Петербурга» Махаева, «36 видов Санкт-Петербурга» в издании Плю- шара, «Невский проспект» Садовникова— рас­крашенный свиток, представляющий обе сторо­ны Невского проспекта в 30-х годах прошлого столетия.Я думаю, что о такой отличной по подбору книг частной библиотеке стоило упомянуть, ибо собирание книг диктуется не только любовью к книге, но и рвением, а зачастую и благородным самоотречением.