Страница 6 из 40
Именем Аллаха
он тебе кинжалом
голову отрежет!
— Опасайся русских!
Помолясь во храме,
приползут на танках
и тебя зачистят!
— А ведь было время…
— Замолчи, безумец!
Мы тогда с тобою
были бездуховны!
Евгений Лукин
С романом Лидии Аф Морган я познакомился потому, что было интересно почитать то, что предлагается, как современная отечественная проза для подростков. Из бесед в блогах автор мне показался умным и достойным внимания, поэтому выбор пал именно на эту книгу. Надо сказать, не ошибся и не разочаровался — произведение интересное и заслуживает широкого внимания и широкого чтения. Правда, как я считаю, потенциальные читатели «Школоты» находятся в несколько иной категории.
Но попробую все же излагать мысли свои по порядку.
Когда начал читать, с превеликим трудом одолел две главы и думал, что это предел, все, дальше не осилю. Потому что много иронии, очень, очень много такой чисто женской иронии с подковырками, вроде и доброй, но всегда немного ехидной. А я вообще юмор неочень, а такой — особенно. Я считаю, юмор должен быть как приправа: небольшими порциями и в строгом сочетании с основной задачей произведения. Тут же его сильно перебор.
Сам я объясняю себе это так: автор (не только этот автор, любой, который так неумеренно юморит в своем произведении) хочет писать о чем-то очень остром и болезненном для себя, но боится полностью раскрыть истинные эмоции. И поэтому прячется за этакие залихватские шуточки. Типа, «а нам все равно». Причем женщины по моим наблюдениям, тяготеют к ехидностям, а мужчины — к грубостям. И то, и другое мне, как читателю, одинаково неинтересно.
Но я все же решил дать книге еще шанс, а себе — еще попытку преодоления. И у меня-таки получилось к тексту привыкнуть, адаптироваться настолько, что почти перестал замечать авторские подвыверты. И не пожалел.
История Аф Морган «Школота» — это не совсем роман или повесть, не в классическом понимании этого дела. Скорее это такой хронологически-последовательный сборник школьных историй. Историй по большей части чистых, веселых и ностальгически-светлых. Причем речь идет не об обычной школе, а о специализированной школе для одаренных художников и музыкантов. Время повествования я точно определить не смог, к сожалению (по косвенным признакам предполагаю где-то 80-е. Хотя сам я там не жил, и могу сильно ошибаться.) но это точно школа советская.
И вот тут я хочу рассказать, что больше всего понравилось и почему такой эпиграф — это интернационализм. Особая совершенно атмосфера, которую я еще застал краем, когда учился в школе (у нас в ту пору было довольно много ребят армян, приехавших двумя волнами, сначала после землетрясения, а потом во время конфликта в Карабахе) и которой совсем-совсем уже нет сейчас, что лично мне больно и обидно.
События книги происходят не в центральной России, а в краю, богатом на всяческие национальные особенности. Опять же, по невежеству, я точно не понял, где, то ли это Кавказ, то ли Средняя Азия, но там упоминаются и украинцы, и греки, и евреи, и несколько традиционно исламских народов. Весь этот интернациональный конгломерат преподает и учится в школе искусств, очень необычной, где и учителя, и дети гениальны, увлечены своим делом, и действуют по большей части как единомышленники. Вот эта самая атмосфера общности и взаимоуважения между учителями и учениками подкупает невозможно просто. Конечно, там есть и конфликты, и тяжелые моменты, но общая атмосфера именно такая — светлая и жизнеутверждающая.
Плюс сами истории очень интересные, не только про уроки и быт учеников в семьях, но и про выезды на этюды, про школьный театр, про выставки… и все описано так ярко, со множеством реалистичных тонкостей и поэтических образов, что сами истории легко сравнить с картинами молодых художников или музыкой в исполнении юных музыкантов. Я бы сказал, что книга Аф Морган — это рассказ о школе моей мечты, да и не только моей, я уверен. Именно за это я готов объявить книгу хорошей и простить ей все, что мне не понравилось.
Теперь немного про идеологию, как я ее увидел.
Хотя я готов снова и снова петь дифирамбы атмосфере «Школоты», идейно эта книга мне не близка. И вот почему. Идейно я люблю героику. Кроме того, я считаю, что подростки (а «Школота» позиционируется как книга для подростков) любят героику, она им нужна для правильного становления, для того, чтобы ребенок не превращался одновременно во взрослого и в циника — это важно. Потому что человеку нужны идеалы. Идеалы скрепляют общество, делают его монолитным, а человек без общества не выживает. Рыхлое же общество не выживает и разрушается еще быстрее, чем одинокий человек.
А «Школота» — это не героика, увы. Лидия описывает общество еще советское, но уже изрядно рыхлое. Причем сама авторская позиция эту рыхлость оправдывает и поддерживает: лучше выживи сам, чем пожертвуй личным ради общественного. Оно неявно, оно вползает как-то исподволь, осторожно, но именно этот вот тонкий, почти неощутимый налет цинизма и индивидуализма — второй момент (после вездесущей иронии) который я готов записать в минус книге.
Самый яркий пример такого подхода — это история Ромки Полетаева (сейчас будут спойлеры, но тут уж никуда не деваться).
В школе внезапно становится известно, что Ромка Полетаев, ученик выпускного класса, погиб. Друг по просьбе матери искал его по всему городу и нашел в морге, избитым до неузнаваемости. Потом выясняется, что погиб он не просто так, а потому что был внедрен в детскую банду в качестве агента под прикрытием, но его раскрыли, за что и убили.