Страница 24 из 88
Феранор стоял недвижимый как истукан, положив левую руку на эфес меча. Он больше не находился под иллюзорной личиной и всем были вины его синяки, ссадины, раны и кровавые пятна на одежде. Избегая встречаться взглядом с Сандаром, он смотрел на настенную мозаику, весьма реалистично изображавшей сцену соблазнения всадника двумя нимфами.
Эльвенорский посол мерно прохаживался взад-вперёд, заложив руки за спину, хмурил брови, пытаясь придать себе строгий вид. Даемара держалась в стороне, сцепив пальцы на животе замком и, казалось, полностью была погружена в созерцание носков своих туфель.
— Ну и напугал ты нас! — проговорил Сандар, цокая по мраморному полу щёгольскими каблуками.— Я думал орки возьмут нас штурмом! Зачем тебе понадобилось задевать городскую стражу?!
— Я не знал кто они.
— Не знал? Хе-хе… хорошая отговорка! Он не знал и потому в городе девять трупов!— Сандар остановился, оборачиваясь к волшебнице.— Это он погулять вышел! А представляете, что бы было, возьмись он воевать всерьёз?!
Та едва заметно кивнула, не поднимая головы. Только исподлобья сверкнули оливковые глаза.
— Спасая тебя,— продолжал Сандар.— Я надул людям в уши, что убийца матрос с отчаливших утром парусников. Пусть догоняют их в море, если хотят.
Феранор промолчал. Ответа от него и не ждали.
— Сейчас, поручаю тебя Даемаре. Пусть приведёт тебя в надлежащий вид, а то выглядишь как…кхм… да и пахнешь не лучше.
«А как бы выглядел ты сам,— подумал Феранор,— если б из окна тебя облили помоями. Если б тебе пришлось прятаться в логове бродяг от облавы, а потом пройти полгорода в душном жарком женском платке, с корзинкой, полной несвежей рыбы, в самый зной?»
— Знайте,— подняла голову волшебница, когда за Сандаром затворилась дверь. — Я считаю, что вы заслуживаете самого строгого наказания! Одним махом вы поставили судьбу всей миссии под угрозу провала. Будь послом я, то посадила бы вас под арест, а на родину отправила письмо с требованием лишить вас командирского звания.
Феранор вспыхнул, сжал кулаки, усмиряя злость. И не произнёс ни слова. Это слуга волшебницы — давешний бродяга, которого он приказал выбросить за борт — нашёл его заблудившегося на улицах. Это он помогал ему прятаться и избегать столкновения с патрулями. Он был ей обязан.
Она подошла ближе.
— Ступайте вниз. Слуги займутся вашими ранами. После приходите ко мне — у нас будет долгий и вдумчивый разговор. Только сперва помойтесь.
***
Вопреки указаниям Даемары, перед купальнями Феранор заглянул в казармы. Была парочка долгов, с отдачей которых он тянуть не желал.
Первая очередь выпала Каэльдару. Мерзавцу хватило наглости изобразить святую невинность.
— Прости капитан, это была неудачная шутка! Я не представлял, что всё так обернётся.
— Я могу приказать казнить тебя прямо сейчас, за вредительство в боевом походе,— медленно, будто выплёвывая слова, заговорил Феранор.— Но не хочу, чтоб меня посчитали слабаком, прикрывающимся званием командира! Поэтому, я просто тебя убью. Насажу на меч, как собаку.
Каэльдар отпрянул. Удивление на его лице сменялось недоверием и растерянностью. Он непринуждённо улыбнулся, но вышло криво и явно фальшиво.
— Милорд, я…
— Но сделаю это в Эльвеноре. В поединке,— тем же тоном докончил Феранор.— А это…— он демонстративно размял пальцы,— чтобы ты не смог от него отказаться!
И ударил. На выдохе, коротко, с наслаждением ощутив, как под кулаком лопаются губы Каэльдара. Знаменосец клацнул зубами, валясь между кроватей.
Никто в казарме не шелохнулся. Ни слова не сказал стоявшие чуть в стороне Вэй и Агаолайт.
— Заберите у него меч,— приказал Феранор.— И заприте. Отныне и до нашего возвращения он арестован.
Следующую беседу капитан предпочёл провести в пустующей караулке.
— Можешь меня наказать,— объявил Агаолайт, едва они оказались наедине.— Ударить, запереть под замок, вызвать на поединок, но я скажу. Не чтобы избежать наказания, но чтобы знал ты. Я не участвовал в этой злой шутке и не подозревал о ней. Клянусь в том светом Лучезарного Таэ!
— Ты видел, что он забирает моего жеребца и это не вызвало никаких подозрений?!
Знаменосец, не отводя глаз, выдержал долгий и пристальный взгляд капитана.
— Я был пьян. Даже не помню, как садился верхом.
Он замолчал, облизывая сухие губы.
— Бальфур говорил, меня просто взвалили в седло…
Феранор прервал его взмахом руки. Злость его медленно остывала. Он сожалел, что сорвался на глазах подчинённых и приказал запереть Каэльдара. Однако, посчитал он, нет ничего хуже, чем отменять собственные приказы.
— Довольно,— сказал он.— Часть вины лежит и на мне. Сам, глупец, согласился на предложение «единорога». Но если я тебя не накажу, все решат, что «фениксам» позволительно больше других.
— Понимаю.
— Несколько суток ареста рядом с Каэльдаром будет достаточно.
***
Переступая порог обиталища волшебницы, Феранор отметил, что оно не было изменено иллюзией и не превратилось в цветник, хотя возле окон вились какие-то растения. В нём преобладал бежевый цвет с жёлтым подтоном. Пахло нагретым камнем и чем-то маслянистым.
Даемара ожидала перед низким столом, спрятав кисти в широких манжетах. Гуляющий по комнате сквозняк, колыхал её белые одеяния, делая похожей на привидение. И да. Она ни капли не подобрела.
— Ты не должен был оказаться здесь,— проговорила она.— С нами отправлялся капитан Гилетэй — старый, спокойный, уравновешенный «ревнитель», никогда не дозволявший эмоциям брать верх над собой.
— Мне жаль… — почти не соврал Феранор.
— С самого начала я была против,— тихо продолжала она, глядя на Феранора так, словно по его вине пал Великий Эльвенор, эльдары были изгнаны с Запада, а на Луне и Солнце появились пятна.— Я готова была кричать и топать ногами, едва увидела тебя в кабаке, вусмерть пьяного, храпящего, среди трупов и битой посуды с мечом в руке. Но кто будет слушать меня, если так приказали Высокие Лорды?
— Среди… чего?
— Среди трупов, черепков битой посуды, обломков, обрубков тел,— волшебница обжигающе холодно улыбнулась.— Хотя последнее могло быть просто объедками... Неужто ничего не помнишь?
Не дождавшись ответа она продолжала.
— Какими связями — спросила тогда я себя — должен обладать этот юнец? Сознаюсь, мне не хотелось выискивать правду. Я смирилась с тобой как с неизбежным злом. Заставила себя думать, что зачинщиком был не ты, что портовой швали не надо большого предлога для драки. Но теперь я уверенна, что гордландцы пристали к тебе неслучайно. От кого сбежал в Атраван? От убийц? А может ещё и от Закона?! Я хочу знать, каким образом ты оказался среди нас! Отвечай!
Феранор почувствовал, как щёки его алеют. В нём боролись злость, стыд и обида и ни одно из них не могло взять верх. Чтобы скрыть дрожь в руках, он крепко вцепился в свой пояс.
— Я не мальчишка, хейри,— выдавил он сиплым голосом.— Я не творил преступлений. Мне незачем было сбегать в Атраван. Я не понимаю, о каких гордландцах вы говорите. И у меня нет и не было никаких высоких покровителей. Это назначение стало для меня неожиданностью. Сандар сам настоял на мне...
— Этого не могло быть,— холодно прервала волшебница.
— Но он сам сказал...
— Сандар не принимал решений. Он и сейчас не сильно свободен в своих поступках. Не зря рядом с ним лорды находятся Толаспир и Толанор.