Страница 4 из 113
– Убей!
Девушка не реагировала, привыкла. Горячий песок обжигал босые ступни, лучи солнца жалили в открытые участки кожи. Она остановилась в центре арены и замерла.
Зрители первых рядов, защищённые магическим заслоном, с жадностью пожирали взглядом практически обнажённую воительницу. Крики переросли в вой, кто-то свистел.
Даяна выпрямилась. Грудь, прикрытая полоской коричневой ткани, вздымалась от дыхания. Впервые за все время она выходила на арену дважды. Набедренная повязка после предыдущего боя превратилась в лохмотья. Глубокая царапина на боку болела и неприятно дёргала.
Ждала.
Решётка на противоположной стороне арены медленно отъехала в сторону. Трибуны зашлись воплем, а на разжаренный песок выбежал огромный иглоспин. Большой кабан с головой грифона взмахнул деформированными лапами-крыльями, на которых вместо перьев росли толсты черные иглы.
Лисица отступила на шаг, согнув ноги в коленях, и не сводила взгляда с противника. Монстр открыл острый загнутый вниз клюв и пронзительно завизжал.
Даяна взмахнула руками, активируя магические браслеты. Железо холодной благодатью обняло кисти, овилось вокруг пальцев и приняло вид длинных острых когтей. Это было единственное её оружие. Защита от смерти.
Иглоспин перепрыгнул с одной лапы на другую, вздрогнули чёрные острые наросты, усыпавшие его красное туловище. А в следующее мгновение он ринулся на добычу.
Лисица стояла на месте до последнего момента, подняла правую руку. А потом сделала шаг вбок и развернула корпус. Стальные когти со скрипом прошлись по бронированной шкуре монстра, проскочившего мимо.
Он обиженно завизжал. Развернулся, уставился на добычу чёрными блестящими глазами, начал загребать жёлтый песок длинными когтями задних лап. Девушка ждала. Трибуны выли от нетерпения, ведь раб в этот раз сильно тянула время, не нападала.
Зверь сорвался с места, поднимая клубы песка. Даяна видела, как он открыл клюв, готовый вцепиться в добычу и вырвать кусок мяса. Длинные иглы на его спине и боках подрагивали. Она усмехнулась.
Движение было размытым. Зрители не успели увидеть того, что заметил единственный маг, занимавший место в восьмом ряду.
Девушка крутанулась вокруг своей оси, зарываясь в песок левой ногой. Руки одна за другой пролетели у длинной незащищенной шеи иглоспина. Десять когтей нанесли удар по одному и тому же месту, не промахнувшись ни на миллиметр.
Заливая песок чёрной вязкой кровью, зверь прошёл ещё два шага, взмахнул деформированными крыльями и упал на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.
Даяна тряхнула руками, деактивируя магические браслеты, и направилась к выходу с арены. Её нагнал усиленный магией голос.
– Серая Лисица с Диких Земель. Правда, хороша? Очень скоро она выйдет на арену для того, чтобы побороться за звание Омициды! А кто станет ее соперником пока остается загадкой!
Она ускорилась, миновала решётку и дождалась пока та станет на место. Выровняв дыхание, Даяна улыбнулась. Спасительная тьма обняла прохладой. Девушка свернула направо. Усталость навалилась на плечи.
– Ах ты мразь!
Кулак прилетел в живот. Лисица сложилась пополам, волосы закрыли лицо.
– Это ты называешь зрелищным боем? – ещё один удар, на сей раз по рёбрам. – Омицидой она будет! – мужчина толкнул девушку на стальные прутья, загораживающие одну из камер. – Десять плетей за этот бой!
Она выпрямилась, вытерла кровь, бегущую из разбитой губы. Надзиратель Вартер усмехался, показывая острозаточенные зубы. Мужчина был выше и шире Даяны в три раза, но это не смутило её.
– Зрелищный бой хочешь? – голос звучал мягко, обманчиво. – Получи!
Она встряхнула кистями. Присев, прыгнула на него, метя когтями в шею. Надзиратель отшатнулся, чувствуя движение лезвий у кадыка.
Лисица обхватила ногами его талию. Когти левой руки были всажены в широкую грудь, а правой – приставлены к глотке.
– Могу устроить такое зрелище, что до конца своих дней не забудешь.
Вартер даже не скривился:
– Таак гадиз.
Она закричала. Браслеты перестали слушаться, щёлкнули замки. Оружие со звоном приземлилось на пол. Девушка упала на холодные камни, сигилла на левом плече горела огнём. Даяна прижала к ней правую ладонь, стараясь утихомирить боль, которую наносил рисунок горизонтальной восьмёрки в ромбе.
Надзиратель склонился, поднял Лисицу за волосы:
– Ты – раб. А если я передумаю выпускать тебя на арену, то ты станешь моей подстилкой. Запомни это, шавка.
От затрещины посыпались искры из глаз. Даяна вновь оказалась на полу, чувствуя раненым боком приятных холод камней подземелья.