Страница 468 из 484
-Рыцарь, что Вы делаете?! – в ужасе, забыв о нападавших, закричал Лойола, - Вы не сможете помочь им! Вас сомнут! Вы погибнете и печать достанется им! Рыцари должны драться вместе! Втроем!
Я не слушал егеря - серебристое сияние креста манило меня к себе. Я видел только далекий отблеск света, возносящийся над замком.
-Подвезти?! - раздался голос у меня над ухом. Вздрогнув, резко обернулся. Надо мной парил Игнацци, обнимающий за талию обнаженную девицу. Оба, каким-то чудом, держались на метле, зависшей в нескольких метрах над землей.
-Игнации?! Ты как здесь очутился?!
-Зарево увидел! – буркнул вампир, спрыгивая на землю.
/ «-Саид! Ты как здесь очутился?!» «-Стреляли!» Не сон, а «Белое солнце пустыни»…/
-Встретил Марике, она рассказала, куда вы направились. А тут еще Аннушка, на счастье, подбросить согласилась, - буднично выдал вампир.
-А…. А она?
-Она ведьма…. Но наследственная. Хранительница древней магии…. Лекарь…. Смелее, рыцарь….
Я боком пристроился на сучковатой палке заменяющей черенок метлы.
-Поехали! – завизжала Аннушка, и мы взмыли в воздух.
Петушиная голова повернулась в нашу сторону.
-Не глядите на него! – прокричала ведьма, круто направляя метлу вверх. Я чувствовал, как молодое тело под моими ладонями становится ледяным. В каком-то безудержном порыве я прижался к ней.
-Спасибо рыцарь, - хрипло прошептала она.
Словно комета, прекрасная в своем сиянии, мы неслись к возносящемуся кресту. В зыбком свечении я увидел лицо жены, оставшейся в том, далеком, мире. Она скорбно смотрела на меня… Среди нападавших началась паника. Полусгнившие трупы, только что сжимавшие в руках мечи, бросали оружие и падали на землю. Люди в черном что то кричали нам вслед, а мы неслись все быстрее и быстрее. Сияние становилось невыносимым. В ореоле света я увидел фигуру Николаича висящую в воздухе.
-Николаич! – заорал я.
Аннушка дернулась и я слетел с метлы, врезавшись в парящего полковника. Уцепившись за шею Николаича я чудом удержался от падения, но тотчас же почувствовал стремительное приближение замковых стен. Совсем не торжественно мы плюхнулись на булыжник двора.
-Отпусти, сволочь! Задушишь! – Николаич оттолкнул меня, - Откуда в тебе такие наклонности – на шею мужикам бросаться?!
Я разжал объятья. Очень болел бок. Видимо я приложился достаточно сильно. Николаич поднялся потирая поясницу:
-Цел?!
-Вроде….
Только в этот момент я услышал многоголосый, восторженный рев. Воины на стенах приветствовали нас бросая в воздух щиты и шлемы. Женщины плакали. От крепостной стены к нам бежал Санчес в окружении незнакомых людей.
Небо стремительно светлело.
-Мы выстояли! Ламанч выдержал! – бородатый мужчина упал на грудь Николаича.
-Да чтоб тебя! – Николаич попытался отодрать от себя бородатого, как только что отлеплял меня, - Эрик, успокойся! Утро! Мы продержались!
-Владимир Николаевич! Это было чудо! Вы святой! – Санчес пытался схватить Николаича за руку.
-Александр! – строго сказал Николаич, - Вы из какого века прибыли?! Материалистом должны быть!
-Александр?! – опешил я.
-Ааааа! – протянул Николаич, - Я же вас не представил! Это Навин Ольгердт! – Николаич ткнул в меня пальцем, - В миру Вещий Олег или Олег Лисов! – он расхохотался наслаждаясь произведенным эффектом. Я стоял в абсолютном недоумении, а полковник веселился во всю:
-А это…. – он сделал многозначительную паузу, - Оруженосец Санчес! В миру, где тело бренное обретается – Александр!
-Он тоже спит?!
-Вроде того!
Я стоял пораженный.
-Приветствую вас, достойные рыцари! – к нам подошла Та Лу, - Сбываются старинные предсказания:
Другой вопреки движенью планет доверится оку.
Отринет все то, что знал отродясь,
поверит в минуту.
Проникнется он сердечной тоской и так понемногу,
Поверит в наш мир, истерзанный мир, спаленный как будто.
Громко произнесла она, глядя в лицо Николаича и вдруг, по детски всхлипнув, упала на его широкую грудь:
-Я так испугалась…..
-Ну, это, уже ни в какие ворота не лезет! – крякнул Николаич, отлепляя от себя девушку.
-Вам надо отдохнуть! – резким движением руки управляющий обвел круг. Толпа, окружающая нас расступилась. Мы двинулись к парадным дверям. Люди расходились. Радость победы сменилась стонами жен, потерявших мужей, всхлипами матерей, расставшихся с сыновьями. И только мальчишки уже играли в войну с нечистью, размахивая деревянными мечами и обливая друг-друга водой….
Мы шли по камню. Внезапно в мою голову пришла абсолютно безумная мысль: