Первопроходец

— Не сомневаюсь, но — нет. Электроника развивалась у нас больше тридцати лет до уровня первого действующего компьютера, а до уровня моего планшета так даже больше ста. У вас же даже про электричество почти ничего не знают. Весь путь надо проходить с начала.

— Поэтому я и хотела бы, чтобы ты стал проректором, — вздохнула Селестия. — Ты мог бы не только дать нашей науке мощный толчок, но и предостеречь от ошибок которые вы уже сделали.

— Мы же договорились не обсуждать это пока, — укоризненно напомнил я. — Давай всё-таки оставим эту тему месяца на три?

— Прости. Возможно, эту «электронику» можно как-то заменить магией?

— Вполне вероятно, я сегодня видел у Твайлайт устройства, отдалённо похожие на нашу технику… но я пока очень мало знаю о магии, так что ничего определённого сказать не могу. Я собираюсь плотно заняться её изучением, едва освоюсь с письменностью.

— Рада это слышать, — кивнула Селестия и улыбнулась. — Не стесняйся обращаться за любой помощью, я сделаю всё, что в моих силах.

— С такой поддержкой горы можно свернуть, — усмехнулся я. — Спасибо.

— Раз мы это решили, то может быть вы с Твайлайт откроете для меня портал в Кантерлот? Признаться, я задержалась дольше, чем рассчитывала.

— Конечно, не вопрос.

Я подошёл к компании за планшетом. Они уже были в восьмой камере, и теперь оживлённо спорили о том, как перебраться через радиоактивную воду. Игра увлекла даже Твайлайт, и сейчас она упорно доказывала, что портал надо ставить в другом месте.

— Ребят, я все понимаю, но вынужден прервать вас на десять минут.

— Что? Зачем?! — возмутилась Твайлайт.

— Принцессу проводим — и развлекайтесь сколько хотите.

У Твайлайт расширились глаза.

— Я забыла… — прошептала она. — О звезды, надеюсь она не злится!

— Нет, мы с ней замечательно поболтали, пока вы были заняты. А теперь позвольте… — я поставил игру на паузу и отключил планшет от периферии.

— Погоди, портал? — удивилась Лира. — Настоящий? Я даже не знаю, сколько лет прошло с того момента, как ими пользовались в последний раз!

— Чуть больше шести часов, — хихикнул я. — Твайлайт, идём?

— А можно посмотреть? — радостно спросила Скуталу. — Или даже прокатиться?

— Можно, — разрешила лавандовая единорожка. — Пойдём все вместе.

И мы дружной гурьбой отправились в подвал Твайлайт. Если утром казалось, что он просторный, со всеми собравшимися пони стало как-то тесновато.

Твайлайт продиктовала мне параметры, я сделал расчёт, и мы запустили портал. Лира смотрела на это как на чудо, а Селестия чему-то мечтательно улыбалась.

— В игре они выглядят красивее, — расстроилась Скуталу, глядя на «застывшую рябь» поверхности.

— Зато этот работает в реальности… Твайлайт, долго ещё до конца интервала?

— Сорок минут.

— Ну тогда хорошо.

Первой в портал зашла Селестия. А за ней — все три меткоискательницы, прыгая туда словно в бассейн. Лира, взглядом спросив разрешения у Твайлайт, тоже решила попробовать.

— Ты не пойдёшь? — спросил Спайк.

— Мне почему-то кажется, что это очень плохо кончится. А ты сам попробовать не хочешь?

— Хочу… а это не опасно?

— Совершенно безопасно, — уверила его Твайлайт. — Какие же вы оба трусишки!

— Жить — хорошо. А жить целым так ещё лучше, — ответил я. — Проверено на себе.

====== Глава 10 – Интерпретация ======

— О нет, только не опять… — простонал я, глядя на серую пегаску в синей униформе, по которой разметалась золотистая грива. За ней стоял баул литров на двести.

— Почта! — радостно чирикнула она.

— Вся мне? — тоскливо спросил я, уже зная ответ.

— Ага!

— Убиться тапочком…

Я помог пегаске затащить баул внутрь библиотеки, поблагодарил её и с тяжёлым вздохом направился обратно в гостиную.

Этот кошмар начался через три дня, после того как со своих гастролей вернулась Винил и отправила часть полученных кристаллов звукозаписывающей компании. Сначала в ответ пришло четыре мешка денег, кои мы с единорожкой поделили по-братски. А потом начали приходить письма…

Ещё через день ко мне пожаловала делегация учёных-единорогов под предводительством отца Лиры — крепкого пожилого пони, напомнившего мне окрасом кирпич: красное тело и чёрная грива. Они ходили вокруг меня кругами, пытались что-то замерять, удивлялись моему отторжению магии и расспрашивали обо всем, что только приходило им в голову. Особенно их интересовало то, как можно перемещаться между мирами. Кажется, рецепт им не слишком понравился, особенно после того, как присутствовавшая при действе Твайлайт рассказала, в каком состоянии меня нашли.

Через день пожаловали журналисты… эти чётко разделились на два лагеря: одних интересовал я и мой мир, а вторых интересовала исключительно новая музыка. Две пресс-конференции, после которых я чувствовал себя словно выжатый лимон… и на следующее утро это повторилось с такой точностью, что не хватало только будильника с «I Got You Babe». [ https://www.youtube.com/watch?v=OyBSrBqogPY ]

Есть такое выражение — «проснуться знаменитым», и оно как нельзя лучше описывало мою ситуацию. Я вмиг стал знаменитостью всеэквестрийского масштаба, а моя фотография украшала передовицы всех мало-мальски уважающих себя газет. На третий день такой жизни я, по совету Винил, предложил писательской братии компромисс — раз в неделю, если в том ещё будет необходимость, я буду давать одну большую пресс-конференцию. Все остальное время меня не беспокоить. Тайно я надеялся, что до того как про меня забудут мне придётся отстрадать не более одной-двух встреч с прессой.

Журналисты, на удивление, с предложением согласились, и я было вздохнул свободно — но… ко мне потекли просто реки писем. К тому моменту как я научился читать достаточно бегло, мне пришлось арендовать комнату в городской управе, чтобы хранить там входящую корреспонденцию. Твайлайт это решение явно одобрила — хоть она и ни слова мне не сказала, но я видел что растущая с каждым днём гора почтовой макулатуры напрягает её все больше и больше.

Хорошо ещё мэр городка отнеслась к моей проблеме сочувственно. С этой милой кобылкой я познакомился на почве строительства — пришёл собрать документы и узнавать что да как. Оказалось, что ей ужасно понравился альбом «Amethystium — Odonata», и ей бы очень хотелось узнать, будет ли продолжение. Узнав, что есть ещё шесть альбомов, она начала прыгать как Пинки, но быстро пришла в себя. Бюрократических проволочек у пони не водилось (или это я так хорошо подмазал с музыкой?), так что документы на интересующий меня участок я получил без малейших проблем за скромную сумму в 500 бит. Мэр долго отговаривала меня жить в опасной близости к Вечнодикому лесу, но, поняв, что меня не переубедить, порекомендовала мастеров-строителей.

Со стройкой дома другая беда, а именно — понячьи представления об архитектуре. Во-первых, они строили без земляных работ — роль фундамента играла прочная монолитная плита, зачарованная особым образом. Дом, построенный на ней, можно было перетаскивать с места на место — хоть для этого и требовались значительные усилия. Сами же дома были фахверковыми, что мне тоже не нравилось. К счастью, и цемент, и кирпичи пони всё-таки производили — местный магнат Филфи Рич обещал, что выполнит мой заказ за неделю и не подвёл.

А вот мастера, взглянув на мои чертежи, с крайне выразительными выражениями мордочек отказывались браться за заказ, так что кончилось это тем, что я обратился за помощью к Твайлайт. Гугл-пони не подвела и рассказала, что неподвижные здания на заливном фундаменте строят в Мэйнхэттене. Пришлось ехать ещё и туда… чтобы по большей части зря потратить время. По какой-то ускользающей от меня причине, лошадки строили свои дома либо переносными, либо разборными. Дома Мэйнхэттена относились ко второму типу — несущие стены, полы, а вся внутренняя отделка набиралась уже после из специальных панелей. При желании разобрать такой дом не составляло никакого труда. Ну, хотя бы тут знали что такое «ленточный фундамент». Так что я заключил контракт с одной фирмой, состоящей из четырёх сестёр-единорожек, и отправился обратно в Понивилль — искать на планшете книги, посвящённые самостоятельному строительству. Когда-то меня интересовала эта тема, и я накачал целую кучу самоучителей, но руки почитать их так и не дошли. Впрочем, у меня большая часть книг на планшете после скачивания оставались в архивах, я их даже не распаковывал, откладывая на потом все, кроме психологии и электроники.