Первопроходец

— А это безопасно? — напрягся я.

— Полностью, — уверила меня Луна. — Ты не против?

— Честно? Против, — я поёжился. — Но если так надо… Селестия, с чего ты вообще это взяла?

— Ты слишком легко читаешь собеседников, — произнесла она довольно прохладным тоном. — Это можно было бы списать на опыт, если бы ты был пони, но ты ещё и среагировал на мои мысли. Вот сейчас. Или почему ты принял эту странную стойку?

— Ощутил угрозу, — пожал плечами я. — Ты резко остановилась, у тебя было странное выражение лица, а после того как твой рог засветился, я почувствовал сильное головокружение, и дальше действовал на автомате.

— Только ощутил? — прищурилась Селестия.

— Да. И то не был уверен, пока ты рог не зажгла, — оправдался я. Ситуация начинала нервировать. Сбежать от них не получится. Сражаться… ха-ха, ну да, конечно. Стоп, почему я вообще об этом думаю?

— Коснись его разума, Луна, — повторила Селестия.

— Можно? — ночная аликорна с неловкостью переступила передними ногами.

— Давай, — тяжело вздохнул я.

Её рог окутался темно-фиолетовой аурой, и я опять почувствовал приступ головокружения. На мордочке Луны проступило шокированное выражение, рог вспыхнул вдвое ярче, и мне стало совершенно не до неё — головокружение вмиг усилилось до такой степени, что я рухнул на колени. Где-то в основании черепа запульсировало, резкий приступ тошноты, я пытаюсь сдержаться, но меня рвёт на землю. В ушах чудовищный звон, раскалённая голова пульсирует в такт бешено стучащему сердцу, глаза ломит, все быстро заволакивает алым туманом, насыщенном яркими мушками…

— Ты же убиваешь его! — искажённый вопль был последним, что уловило моё меркнущее сознание.

Как хорошо было в детстве… можно было медленно просыпаться, находясь на границе между сном и явью, не помня в полной мере себя, не зная где ты… а может быть, я уже все забыл и мне только кажется, что это было именно так? С тех пор уже шестнадцать лет прошло.

Знакомый потолок. Да и комната знакомая… точнее, палата.

Я слегка поднимаюсь в кровати, подавляя приступ тошноты. Тихий, на грани слышимости звон, снова превратился в тревожный набат. Симптомы, которых я не испытывал уже почти девять лет.

Проверяем… exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute domini nostri. Память вроде в норме. Пьяным я эту байду уже не помню, сбиваюсь уже третьем омнисе, хороший тест на случай если бы помимо вертиго вернулись и прочие расстройства.

Я шумно выдохнул. Приступы фиксационной амнезии были почти что хуже всего. Это походило на телепортацию в случайную ситуацию — вот ты сидишь за партой, а вот уже ешь суп дома. Вот ты говоришь с кем-то, а вот ты стоишь в душе. Или наоборот, что куда неприятнее. Именно после тех событий я начал яростно тренировать память — врач сказал, что это может помочь.

И помогло. А может, просто прошло достаточно времени. Сначала прошла амнезия, затем приступы тошноты, последним сдался звон в ушах и «мушки». На память о травме остался только шрам под волосами да головные боли, ну и ещё кое-чего по мелочи, даже упоминания не достойно.

Что ж, похоже это все было вызвано действиями Луны. Вот тебе и «полностью безопасно». Интересно, если бы Селестия её не остановила, я бы умер? Впрочем, не знаю, остановила ли она её… но попытку зачтём.

Так, вроде бы разум тоже в норме. И последняя ценность… и её меня не лишили. Так что я поднялся на ноги и подошёл к окну. Притихший было звон в ушах вернул утерянные позиции, а перед глазами замелькали редкие мушки. Перетерпеть… это просто надо перетерпеть… стоя лучше, чем лёжа.

Я открыл окно и вдохнул свежий ночной воздух. По телу пробежала волна мурашек, и зрение почти сразу очистилось.

За спиной открылась дверь и раздался уже привычный чёткий звук магических копыт по полу. Оборачиваться мне не хотелось — да и зачем? Учитывая затянувшееся молчание, с которого любит начинать диалог одна моя знакомая пони…

— Красивая у тебя ночь.

— Как ты всегда понимаешь, что это я? — тихо спросила в ответ Луна.

— Я просто увидел твоё отражение в стекле, — со вздохом раскрыл я фокус. — Ты зачем? Добивать? Извиняться? Или, может быть, ночные стихи?

Она хихикнула. Подошла ближе.

— Ты не сердишься, — утверждает она.

— Я вообще ничего не чувствую, в голове словно выжженное поле. Думаю, это временный побочный эффект от твоих действий, заодно с тошнотой, головокружением и звоном в ушах.

Аликорна виновато прижала ушки к голове. Будь я в другом состоянии, наверняка решил бы, что это мило.

— Прости.

— Всё-таки извиняться, — я перевёл взгляд в окно. — Ну и? Чего ради все потуги-то были?

— Проверить, владеешь ли ты телепатией.

— И? Каков результат? — а то я не знаю. Мидихлориан не найдено.

— Не знаю, — вздохнула Луна. — Твой разум реагирует нетипично, но ты вполне можешь быть телепатом.

— Никогда за собой такого не замечал, — равнодушно отвечаю я. — А в чем проблема-то? Селестия очень резко изменила отношение ко мне от одного лишь подозрения.

— Телепатия это очень опасный дар, — грустно ответила Луна. — Она знает, насколько опасный, ведь я сама ей показала всю его тёмную сторону.

— Ты телепат? — в обычном состоянии я бы удивился. — Не заметно.

— Мой дар связан с миром снов, и не работает пока я бодрствую.

— Вот как. Значит, Селестия боится, что я могу сделать что-то вроде того, что ты сама сделала, будучи Найтмер Мун?

— Да.

— И зачем мне это?

— Ты другого вида, кто может знать о твоих настоящих желаниях?

— Чужая душа — потёмки, — перефразировал я и снова перевёл взгляд на её отражение. — Хорошо. Что дальше? Вы меня изолируете, просто на всякий случай? Возможно, будете держать в состоянии анабиоза?

— Нет! — ужаснулась она. — Как ты мог подумать такое?

— Разумное поведение применительно к опасным существам. Полагаю, люди бы сделали именно так.

— Тия предлагала… изгнать тебя из Эквестрии. Конечно, помочь, всем чем сможем…

— Ясно.

Тишина. В голове нет ни единой мысли.

— Тебя это устроит?

— Не вижу альтернативы, — спокойно отвечаю я.

Ну в самом деле. Местная богиня солнца хочет вытурить меня из своих владений, что я ей противопоставлю? Сделаю добрые глаза и скажу «Позвольте мне остаться, позязя»?

Снова тишина.

— Есть другая возможность, — наконец, решается Луна. — Но для этого мне придётся просмотреть твою память.

— Почему я в госпитале? — звон в ушах наконец-то утих, так что я разворачиваюсь к ней лицом.

— В этот раз будет не так, — отвечает Луна.

— Нет, я ни на что не намекаю, мне в самом деле интересно. Что со мной случилось?

Луна отводит взгляд.

— Когда я прервала заклинание, у тебя отовсюду шла кровь. Из носа, из глаз, из ушей… врачи сказали, что если бы Тия не перенесла тебя сюда вовремя, ты бы умер.

— Понятно.

Я словно наблюдаю за собой со стороны. Они меня практически убили, а мне всё равно.

— Ты решил? — снова спрашивает Луна. — Я могу посмотреть твою память?

— Почему ты, а не Селестия? — вяло спрашиваю я.

— Она тоже будет, — неохотно отвечает Луна. — Но для того чтобы сделать это, нужен мой телепатический дар.

— Который работает только во сне. Но я отрезан от твоего мира снов.

— Это можно преодолеть.

Можно преодолеть, говоришь… если я едва не помер от простого «касания к разуму», то нет, спасибо. К операциям с памятью я однозначно не готов.

— Нет. Изгнание так изгнание, я был тут не так долго, чтобы соглашаться на подобные процедуры.