Первопроходец

— Ты не хочешь вернуться? — удивилась Луна.

— Не особо, — улыбнулся я ей. — По крайней мере пока.

Кстати о худших случаях…

— Селестия, у тебя, кажется, были новые вопросы для убийства дружеской атмосферы? — ехидно произнёс я, демонстрируя что это лишь шутка. — Я насчитал три.

— На самом деле четыре, — серьёзно ответила солнечная аликора. — И я удивлена, что ты это заметил.

— Я же сидел между вами, — я пожал плечами. — И ты, и Луна были видны как на ладони. Так и что за вопросы? Первый связан с зимой и ледяными скульптурами, второй с космосом, третий с людьми, а четвёртый, ну, даже не знаю.

— Да, — кивнула она. — Ты описывал свой вид исключительно в ярких красках, но я хотела бы знать и о его тёмной стороне.

— М-м-м… — я поморщился. — Ладно, если так хочется. Сам я про эту тёмную сторону рассказывать не буду, но на вопросы отвечу.

— Хорошо, — согласилась с условиями она. — Я видела как один из людей на фотографии носил меховую одежду. Вы убиваете животных?

— Да. В моем мире нет других разумных видов, и животные являются ресурсом. Их разводят, о них заботятся, их не мучают… обычно. Тех кто мучают, осуждают и наказывают.

— Вы хищники, — утверждает Селестия.

— Мы всеядные, но ближе к хищникам, — уточнил я. — Впрочем, об этой близости ещё ведутся споры. Разумных не едим, так что пони меня опасаться незачем.

— Большинство животных здесь почти разумны, — вмешалась Луна.

— Я в любом случае не стал бы ни на кого охотиться, — успокоил её я. — Не думаю, что я могу просто взять и убить живое существо.

Я и рыбачить-то не мог. Рыбку жалко было. Только как представлю крючок, рвущий рот… бр-рр.

— Это хорошо, — медленно кивнула Селестия. — Зачем вашему виду космос? У вас есть тюрьмы на луне?

— Нет, ничего подобного, — я хихикнул. — Думаю, мы просто очень любознательные. Ближний космос используется для искусственных спутников, которые позволяют ориентироваться в любом месте планеты, поддерживать связь и предсказывать погоду, а все остальное представляет только научную ценность. Многие люди видят в космосе источник надежды, возможность со временем расселиться по другим мирам, прекратить войны, встретить других разумных… но это дело далёкого будущего. Следующий вопрос?

— Ты сказал, что люди очень адаптивный вид, — аликорна посмотрела на меня с каким-то странным выражением. — Что ты имел в виду?

— Мы расселились по всей планете, приспособившись почти ко всем условиям, которые на ней есть, — удивился я. — А какой ещё смысл можно сюда вложить?

— Никакого, наверное, — виновато улыбнулась Селестия — Меня это почему-то обеспокоило. Ты очень легко принял этот мир, люди все такие?

— Не сказал бы, что прям легко, — я задумался. — Не знаю. Люди разные, за всех не скажу. На мой взгляд у вас чудесный мир, а к хорошему привыкаешь быстро.

— Рада, что тебе нравится, — солнечная аликорна улыбнулась и задала последний вопрос. — Я заметила, что людям нравятся опасные развлечения, вроде этих игр с огнём. Почему?

— Не такие уж они и опасные, — отмахнулся я. — У нас же нет шерсти, а горящая на поверхности кожи жидкость отдаёт большую часть жара в воздух. Но вообще… некоторым людям просто нравится пощекотать себе нервы. Наш мир почти безопасен, и некоторым это кажется скучным. Они прыгают с парашютами, забираются на высочайшие горы, ездят на безумных скоростях… их не так уж и много на самом деле. Среди пони таких нет?

— Есть, — кивнула Селестия. — Твои ответы оказались не такими страшными, как я опасалась.

— Да, атмосферу мог убить только вопрос о животных, — я задумчиво закусил губу. — У меня тоже есть возможно неприятный вопрос, если не возражаешь.

— Конечно нет, спрашивай, — разрешила аликорна.

— По поводу Спайка. Как так получилось, что созревшее яйцо разумного существа используется в качестве экзамена? Драконы считаются ниже чем пони? Они подчинённый вид?

— Нет! — возмущённо воскликнула Селестия, а Луна расхохоталась.

— Подчинённый вид… ха-ха-ха… — ночная аликорна не могла остановиться. — Ха-ха, ниже чем пони!

— Нет, — уже спокойнее повторила Селестия. — Драконов в Эквестрии мало, они живут в более жарких местах и совершенно самостоятельны.

— Подчинённый вид! — хихикала Луна. — Представляю, пони выгуливает своего дракона, который больше неё раз в двадцать!

— Луна права, — величественно кивнула Селестия. — Со Спайком же дело совершенно особое. Яйцо с ним нашли на археологических раскопках, вместе со скелетом взрослого дракона, и изначально мы вообще не предполагали, что оно живое… ты даже представить себе не можешь удивление археологов, когда они это обнаружили. Высидеть его мы не могли, как и вернуть драконам. Один из единорогов в ходе исследований заметил, что яйцо поглощает магию, и когда пятьдесят лет спустя я открывала школу для одарённых единорогов, я решила воспользоваться этим свойством для экзамена на неудачу.

— Неудачу? — удивился я — В смысле?

— Как жеребёнок реагирует на неудачу, — объяснила Селестия. — Яйцо нельзя вылупить, но именно это и было заданием экзамена. Многие юные единороги из богатых семей избалованные и неуравновешенные, этот тест предназначался для того, чтобы их отсеивать.

— Понятно, — я усмехнулся. — Значит, Твайлайт удалось невозможное.

— Поэтому я и взялась за её обучение лично, — подтвердила солнечная принцесса. — У неё невероятный потенциал.

Ну что ж, хорошо все, что хорошо кончается. Я поднял взгляд к небу, наслаждаясь яркими красками заката.

— Возможно ещё слишком рано снова об этом спрашивать, но ты уже решил чем будешь заниматься? — отвлекла меня от созерцания Селестия.

— М? — я секунду приходил в себя — А… ну, в общем и целом.

Присваиванием чужой интеллектуальной собственности с последующей продажей. Фу таким быть.

— И что же это? — кажется, Селестия не ожидала такого ответа.

— М-м-м… ну, для начала по полной использую имеющиеся у меня ресурсы, — изящно увильнул я от термина «пиратство». — Пони нравится человеческая музыка, мы с Винил нашли способ записывать её на кристаллы и уже заключили договор с какой-то звукозаписывающей компанией. Потом, как изучу письменность, сделаю субтитры для фильмов… в общем, буду заниматься культурным обменом.

— Это хорошее начинание, — Селестия улыбнулась, но, кажется, она про занятия спросила не просто так.

— А что? У тебя есть для меня какая-то работа?

Селестия остановилась. Я прошёл немного вперёд, прежде чем это заметил, точно так же как и Луна.

— Что-то случилось? — спросил я у аликорны, которая разглядывала меня с каким-то странным видом. Не могу определить… угроза? Не совсем похоже, но что-то такое…

Её рог слабо засветился золотистым светом, что меня встревожило, я на мгновение почувствовал головокружение… и отпрыгнул от кобылицы, совершенно автоматически вставая в стойку миги ханми. Тьфу, зачем? За те несчастные десять месяцев которые я ходил на айкидо, я вынес только названия приёмов и привычку медитировать. Бежать надо!

— Тия, что ты делаешь? — воскликнула Луна.

— Он читает мысли, — уверенно заявила солнечная аликорна, и я от удивления просто примёрз к месту.

— Серьёзно? — Луна посмотрела на меня недоверчиво.

— Я заметила это ещё у Твайлайт, — кивнула Селестия. — И сейчас убедилась.

— Я не умею читать мысли, — сказал я, опуская руки. — С чего вообще такая идея?

— Он не лжёт, — заметила Луна.

— В этом мы уже не можем быть уверены, — качнула головой Селестия. — Попробуй прикоснуться к его разуму.

К разуму?! Не знаю как для других, а для меня есть только три действительно ценных вещи, и она сейчас собирается потрогать одну из них!