Первопроходец

В дверь постучались.

— Войдите, — ответил я, и дверь тут же открылась, впуская внутрь жеребца в золотистых доспехах.

— Уважаемый гость, принцессы готовы встретиться с вами.

— Не будем заставлять Их Величества ждать, — я поднялся и пошёл вслед за стражем.

— Удачи, — пожелала мне Твайлайт и направилась в другую сторону.

На каменном полу пони производили как раз такой звук, какой я бы ожидал услышать от… хм, пони. Интересно всё-таки, как работает эта магия и почему она звучит? Хотя перед вопросом о том, как работает ЭТА магия надо бы хоть как-то представлять себе, как работает магия ВООБЩЕ.

А полы тут холодные… халат-то ещё более-менее подходящий нашли, но, видимо, обувью тут никто не пользуется. Видимо, и не нужно, раз уж тут у каждого с рождения есть магический аналог. Забавно — иду общаться с королевскими особами в коротком халате на голое тело.

Я вспомнил ошеломлённое выражение мордашки Твайлайт, когда я загнул свою мысль про абсолютную свободу и улыбнулся. Вообще, милые они создания, на человеческий взгляд.

Мой провожатый остановился, встал справа от двери и открыл её характерным церемониальным жестом. Только объявления титула и земель не хватало, пока я заходил. Ну, чего нет того нет.

Интересная комната, точь-в-точь похожа на кают-компанию яхты, на которой я однажды катался с друзьями. Небольшая, но с окнами во всю стену, через которые было видно звёздное небо и огромную полную луну. Единственная мебель — низенький круглый стол, на котором сейчас стоял чайный сервиз и десерты. На полу ковёр с высоким ворсом и подушки разных размеров. Всё, кроме посуды и принцесс — в мягких красных и золотистых цветах.

Я коротко поклонился в знак уважения и нагло плюхнулся на самую большую (после той, на которой устроилась Селестия) подушку в комнате. Всё равно местным этикетом я не владею, стоит ли слишком уж заморачиваться?

— Раньше вы не кланялись, — заметила Селестия.

— Раньше я и не знал, что в этом есть необходимость, — возразил я. — Вы же сами хотели сохранить инкогнито, — я улыбнулся на мгновение и снова вернул лицу серьёзное выражение. — И я хочу извиниться за всё, произошедшее сегодня в больнице. Мне было… непросто столкнуться с тем фактом, что мир не такой, каким я его себе представляю. Простите.

— Я не вижу ничего недостойного в ваших сегодняшних действиях, безымянный, — Селестия улыбнулась мне. — Признаться, я ожидала худшего.

— Да? — немного удивился я. — Тогда извините мне мою фамильярность. Вряд ли местные правила этикета позволяют так обращаться с правителем.

— Вы спросили разрешения, и я согласилась, — Селестия продолжала улыбаться.

— Ох, точно, — я был в лёгком замешательстве. — Тогда у меня всё. Спрашивайте.

Сестры переглянулись.

— Как вы оказались здесь? — спросила Луна, и я на мгновение подумал, что успел слегка соскучиться по звучанию её голоса. — Теперь, когда вы знаете, что это другой мир, есть ли у вас какие-нибудь дополнения к рассказанному в больнице?

— Не могу достоверно ответить, — я вздохнул. — Последнее, что я помню — это удар молнии. Из того, что я знаю о подобных происшествиях, меня должно было убить сразу в 2 случаях из 10, оставить в тяжёлом состоянии в 6 случаях из 10 и почти не навредить в оставшихся случаях. Хотя я знаю истории о людях, в которых молнии били неоднократно без особого для них вреда, историй о людях, которые пропадали после того, как в них попала молния, я не слышал вообще. В себя я пришёл уже в больнице и, признаться, первое время даже не предполагал, что нахожусь в другом мире.

— Это мы поняли, — улыбнулась Селестия. — Поэтому и отвезли вас в спортивный зал на случай… неожиданностей.

— Даже если бы у меня было что-то, что можно вам противопоставить, не думаю, что я бы стал нападать, — пожал плечами я. — Меня иногда заносит, но я никогда никому всерьёз не вредил.

— И не собираетесь? — с каким-то намёком спросила Селестия. Если бы она была человеком, я бы предположил, что это угроза, но тут… нет, не разберусь.

— Одна из ваших поданных вытащила меня из огня и привела помощь, другая ваша поданная эту помощь оказала, а потом ещё и держала меня живым всю дорогу сюда, и уже здесь меня вылечили от повреждений, после которых дома я, скорее всего, остался бы инвалидом. И все эти усилия — для существа, которое они видели в первый раз и даже не знали, разумно оно или просто какой-то диковинный зверь…

— Вообще-то, мы знали, — прервала меня Луна. — Неразумные не носят одежду.

Я хлопнул себя по лбу. Точно!

— И правда. Но даже при этом я оставался неизвестным существом, так что в моих глазах это ваших заслуг не умаляет. Я это всё к тому, что после такого вредить пони… — я покачал головой. — Чёрная неблагодарность как минимум.

— Нас радуют ваши слова, — Луна выглядела странно обеспокоенной. — Однако сегодня вы показали пугающую способность лгать.

— Почему пугающую? — удивился я. — Пони не способны лгать?

— Пони не способны верить в очевидную ложь, — ответила Селестия вместо сестры. — Вы же… признаться, я на мгновение усомнилась в собственном рассудке.

— Вы можете чувствовать ложь? — уточнил я.

— Да. Аликорны чувствительны к любой фальши, — ответила Селестия.

Вот же подлянка! Я лихорадочно вспомнил всё, что им говорил сегодня. Хм… любой фальши?

— Можно проверить? — поинтересовался я. — Просто чтобы понять, способны вы ощутить ложь представителя моего вида, или у нас просто возникло недопонимание на этой почве.

Сестры снова переглянулись. Они так общаются между собой?

— Можно, — наконец, решилась Селестия, — Луна, давай ты, у тебя получается лучше.

— Хорошо… — я расслабил все мышцы лица и посмотрел сквозь Луну. — Я умею летать.

— Ложь, — ответила она. — Но я об этом знаю и так, мы всё же провели исследования вашего тела. Нужно что-то посложнее.

— Хм… ладно… — я начал перебирать варианты, пока не нашёл более-менее подходящий. — Люди видят сквозь стены.

— Ложь.

— Люди были на луне.

— Правда, — она посмотрела на меня очень недоверчиво.

— Правда-правда, — я улыбнулся ей. — Потом расскажу. Так, немного усложним задачу.

Я повернулся к принцессам спиной.

— Люди всеядные.

— Правда.

— Люди не носят обувь.

— Ложь.

— Люди владеют магией.

— Правда, — неуверенно произнесла Луна.

— Хм… нет, — слегка удивился я. — Но, кажется, я понял, как это работает.

Я развернулся обратно и подумал, что ещё объективно является ложью, но субъективно — нет.

— Люди бессмертны.

— Правда.

— Нет, ложь, — я улыбнулся Луне. — Тест окончен, и думаю, что мне теперь понятно, как это работает. Вы не пытаетесь читать язык тела или что-то в этом роде, вы считываете, верю ли я в то, что я говорю, а вера — понятие очень субъективное. Люди не владеют магией, люди умирают, но я втайне верю в обратное.

— А ещё вы тайно верите в то, что я человек и страдаю какой-то болезнью? — удивилась Селестия.

— Нет. Это уже моя личная особенность, и так уж просто совпало. Дело тут в том, что я могу… хм, концентрироваться на чем-то, на время игнорируя всё остальное. Например, сфокусировавшись на какой-то мысли, я могу игнорировать тот факт, что я на самом деле в это не верю, и это обманывает ваш… хм, детектор лжи.

— Звучит… странно, — после небольшой паузы заметила Селестия. — Разве можно просто поверить в ложь?

— Не поверить, — я задумался над тем, как бы объяснить свою идею. — Забыть о том, что я сам вообще во что-то верю, как будто это неважно.

— Значит, вы всё-таки можете лгать даже нам, — вздохнула Селестия.