Первопроходец

— Магия, — она улыбнулась. — Естественная магия пони. Так все умеют, почти с рождения! У земных пони эта магия очень сильная, а пегасы благодаря ей могут ходить по облакам.

— Земные пони? Пегасы? Так тут есть не только единороги?

— Ох, ты же ничего о нас не знаешь, — она на пару мгновений задумалась, а затем начала читать мне самую настоящую лекцию. Из которой я узнал много нового о месте, в которое я попал.

Страна называется Эквестрия и населена преимущественно пони, которые бывают трёх основных рас — земные пони, пегасы и единороги. Помимо пони в Эквестрии можно запросто встретить представителей других разумных видов этого мира, коих оказалось весьма внушительное количество. Государственный строй — монархия, или, точнее, диархия, поскольку правителей двое, и с ними я уже успел познакомиться. По своей структуре он похож на европейский просвещённый абсолютизм с лёгкими нотками мотивов древнего мира, поскольку сестры-аликорны (слово, которое пони используют для обозначения крылатых единорогов) до кучи оказались местными божествами, управляющими движениями светил. Хе-хе, я не только погладил молнию, но ещё и потрепал за щёчки божество. Впрочем, подданных они своих не притесняли и общаться с ними не гнушались. Город, в котором я сейчас находился, называется Кантерлот, а нашли меня недалеко от Понивилля, в Вечнодиком лесу, который, как я понял, оказался самоподдерживающимся заповедником, презрительно игнорирующим привычный поняшкам порядок мира. В частности, погоду — здесь ею управляли пегасы.

Короче, если я уехал крышей, то это пробудило во мне недюжинную фантазию, раз уж я сумел сходу придумать это, рассказать самому себе через фиолетовую единорожку и при этом ещё и идеально её визуализировать — ничего мало-мальски странного в её поведении, движении губ и артикуляции я не увидел. Естественна настолько, насколько это возможно.

Не то чтобы я был специалистом в безумии, но какое-то оно чересчур уж логичное и правдоподобное.

— Было очень интересно, спасибо, — поблагодарил я, едва единорожка выдохлась. — Уже приходилось читать такие лекции раньше?

— Нет, ни разу.

— Тогда у тебя очень хорошо получается, — улыбнулся я, глядя на довольную похвалой кобылку. — Слушай, а что это за бодиарт?

— Бодиарт?

— Рисунки на коже… ну или на шёрстке, применительно к вам, — я показал на рисунок у неё на крупе.

Ещё одна лекция, но на этот раз втрое короче. Бодиарт называется «знаками отличия» или просто «Метками» и имеет магическое происхождение, а изображение формируется из особого таланта, который, видимо, есть у всех пони. Однако зачастую смысл этих самых Меток нуждается в толковании.

— Куда ни плюнь, везде магия, — вздохнул я, когда единорожка слегка охрипла и наколдовала себе стакан воды.

— У вас не так?

— У нас нет магии вообще.

— Совсем? Как же вы живёте? — глаза единорожки искрились любопытством.

Я примерно продумал план ответной лекции и начал рассказывать про свой мир, где живёт только один разумный вид, а все явления подчинены строгой системе законов, которую мы не устаём изучать. Ну, то есть я попытался рассказать это, но лектор в сравнении с Твайлайт из меня был хреновый — я перескакивал между темами, запинался и иногда делал паузы, подбирая выражения помягче. Естественно, исключительно из шкурнических соображений я расписал людей в духе книг Ефремова: целеустремлёнными учёными и любознательными путешественниками, не устающими познавать и созидать. Совсем не то, что я думал об отдельных представителях человечества, включая себя… но поливать жиденько-коричневым родной вид мне не хотелось в любом случае. Во-первых, во многих странах за пренебрежение к родине не дают иммигрантскую визу (а если они могли вернуть меня назад, то, наверное, уже сказали бы об этом), а во-вторых я и правда гордился быть человеком.

— Машины, которые летают быстрее звука, или машины, которые могут притворяться разумными, и все это без магии… — когда я закончил свою «вроде-как-лекцию», единорожка покачала головой. — Даже не верится.

— У меня была с собой одна такая, — усмехнулся я.

— Серьёзно? — она вскочила. — Покажи мне!

— Я бы с радостью, но она, наверное, погибла в пожаре. Я бы мог показать обломки, но где они я не знаю. Это все было в моей одежде.

— Твоя одежда, скорее всего, в больнице Понивилля. Тебя сначала привезли туда, но медсестра Рэдхарт сказала, что с твоими ожогами помогут только единороги кантерлотского госпиталя.

— Что ж, они действительно помогли, — я улыбнулся. — Надо будет их поблагодарить. В моем родном мире я бы или умер, или остался калекой.

— Тяжело, наверное, жить без магии.

— Нельзя жалеть о том, чего никогда не имел, — я улыбнулся ей. — Но можно этого желать. Спасибо тебе.

— За что? — удивилась единорожка.

— За рассказ и за то, что помогла привести мысли в порядок.

— Всегда пожалуйста, — она мило улыбнулась.

— Ладно, пора возвращаться… — я поднялся на ноги. — Проводишь меня?

— Конечно.

И мы пошли обратно в здание больницы. По пути я впервые заинтересовался своей одеждой — она была похожа на короткий халат, немного широковатый, но всё же явно рассчитанный на гуманоида.

— А для кого у вас такая одежда? — поинтересовался я у единорожки.

— Для минотавров. Твоя палата тоже для минотавров.

— Хм… они ниже меня, да?

— Да, на голову или больше. Но шире в плечах.

— Понятно.

Ну что ж, это объясняет странности расположения предметов в моей палате.

Когда мы вернулись, принцессы уже ушли по своим королевским делам. В палате нас встретила доктор Кэйр и сказала, что меня выписывают. Я в очередной раз извинился перед пони и попросил о возможности поблагодарить всех врачей, которые меня так хорошо вылечили. В этой просьбе мне отказывать не стали, и в сопровождении сестры Кросс я познакомился со здешним аналогом хирургов и анестезиологов. Кажется, они не ожидали увидеть меня снова так быстро, но были польщены моими многословными благодарностями. Когда мы вернулись в палату, нас там уже ждала Твайлайт.

— Ты за мной? — предположил я.

— Да. Принцесса Селестия выделила тебе комнату в замке, и я пришла тебя проводить.

— Вот как… — меня такой подход изрядно удивил, но отказываться было бы просто глупо. Хотя… они же ещё не решили, что со мной делать. Ну, хоть угрозой не считают, и то хлеб. — Хорошо, веди.

— А ты не оставишь здесь этот халат? — спросила Твайлайт.

— Ох… ну, у меня пока нет никакой другой одежды, — я с надеждой посмотрел на сестру Кросс. — Можно я оставлю его себе на память?

— Конечно, — улыбнулась она.

— Огромное спасибо и вам тоже, — я присел рядом с пони. — Я не забыл вашу готовность сидеть рядом со мной сутки напролёт.

— Не стоит благодарности, — я впервые увидел, как они смущаются. Румянец на шёрстке выглядит странно… но мило. — Я ведь для этого и стала медсестрой.

— И всё равно спасибо, — я поднялся. — До свидания, сестра Кросс.

Она помахала нам на прощание лапкой.

С сегодняшней безумной чередой событий время пролетело незаметно — когда мы вышли из больницы, день потихоньку клонился к закату, но температура воздуха почти не изменилась. Может быть, она здесь вообще не зависит от времени суток? Пока что в этом мире из всей привычной физики осталась только гравитация, да и то… я проводил взглядом тройку летящих пегасов, чьи крылья однозначно не способны были бы поднять в воздух их тела в моем мире. Хм…

Я подпрыгнул, чем привлёк внимание Твайлайт.

— Хотел проверить, стал ли я легче в этом мире, — объяснил я свои действия. — В моем мире пегасы бы не смогли летать, у них размах крыла метра два от силы. С точки зрения физики моего мира здесь должна быть либо меньшая гравитация, либо большая плотность воздуха. Но я дышу так же легко, как и раньше и прыгать втрое выше не стал. Магия, видать.