Страница 9 из 35
Она обернулась и скептически изогнула бровь:
- По-дружески? А разве мы друзья?
- Пока нет, – честно ответил я и добавил: – но могли бы ими стать, если ты захочешь.
Честно говоря, я уже ни на что не надеялся и сказал это от отчаянья. Уж если она считает меня настолько опасным, что отказалась мне помогать, то вряд ли захочет со мной дружить.
К моему удивлению, лицо Соколовой вдруг приняло задумчивое и отрешенное выражение. Она помолчала минуту что-то напряженно обдумывая, а потом медленно произнесла:
- Скажи, правильно ли я тебя поняла: ты предлагаешь свою дружбу в обмен на мою помощь?
От такого откровенного вопроса мне стало как-то неловко, но я ответил так же откровенно:
- Да, так и есть. Если ты захочешь.
- Хорошо, – серьёзно сказала она глядя мне в глаза: - Я помогу тебе.
Её капитуляция стала для меня такой неожиданностью, что мне показалось я ослышался. Непроизвольно вырвалось :
-Поможешь? Правда?!
- Да. Хотя меня не оставляет чувство, что я ещё об этом пожалею.
- Почему? – с любопытством спросил я, внутренне ликуя от её согласия и пытаясь сдержать глупую улыбку, непроизвольно расползающуюся по лицу.
- Не знаю почему, – вздохнула Оля, – просто предчувствие, наверное, интуиция. Ты идёшь на английский или как? – сменила она тему.
- Иду, иду, куда же я денусь, – откликнулся я.
Английский язык, который сегодня стоял двумя последними парами в нашем расписании в этот момент интересовал меня меньше всего. Я внимательно разглядывал Соколову. Мы вместе пошли через фойе в другое крыло здания, где располагалась нужная нам аудитория. А я думал о том, какая же всё-таки странная девушка идёт рядом со мной. Она не была похожа ни на одну из моих знакомых. Она думала и говорила совсем не так, как другие. Я никак не мог предугадать, что она скажет или как поступит в следующий момент. Не понимал, как устроено ее мышление, а так хотелось! Соколова как будто была сложной головоломкой, которую мне непременно было надо разгадать. Вот кто мне сможет объяснить: почему она вдруг передумала и согласилась мне помогать? А какой характер! С виду тихая и спокойная, мягкая и податливая, кажется, что из неё можно вылепить что угодно, как из пластилина. Ага, как же! На деле оказалось внутри она – кремень: да я чуть наизнанку перед ней не вывернулся пытаясь заставить её согласиться делать то, что она решила не делать! И все равно без толку. Но потом вдруг взяла и согласилась. И неподкупная к тому же – редкое качество в наши дни.
Оля вдруг поёжилась. А потом недовольно проворчала, продолжая идти вперёд и смотреть прямо перед собой:
- Слушай, Адам, прекрати уже так внимательно меня разглядывать. Я себя чувствую будто под микроскопом. Ты уже третий день так на меня смотришь, что я сама себе кажусь редким насекомым, которое нужно всесторонне изучить и поместить в свою коллекцию! Может, хватит уже, а? Если ты хочешь что-то спросить, так спроси прямо.
Сначала я очень удивился тому, что она так точно определила о чём я думаю, она же на меня не смотрела! Сравнение с насекомым меня рассмешило. И только потом до меня дошёл смысл всего высказывания. Значит, предлагаешь спросить прямо - отлично - я буду круглым идиотом, если откажусь:
-Оль, почему ты передумала? Я же видел, ты ни в какую не соглашалась мне помогать. А потом вдруг раз – и согласилась. Почему?
Она немного помолчала, потом ответила:
- Хочу провести эксперимент. Я раньше не дружила с такими личностями как ты, мне любопытно что из всего этого получится. Пока не попробуешь – не узнаешь, вот я и согласилась попробовать.
- Значит, только из любопытства? – разочарованно уточнил я. Мы как раз подошли к двери аудитории, но заходить не стали, предпочитая разговаривать в коридоре без лишних ушей. Ольга взглянула на меня, а потом вдруг засмущалась и, стараясь на меня не смотреть, произнесла:
- Нет, не только. Мне понравилось твоё стремление обрести контроль над собой. Я готова поддержать тебя в этом. Видишь ли, у меня очень мало друзей, поэтому тех, которые есть, я ценю и многое готова для них сделать. Для меня друзья – это люди, которые тебя всегда поддерживают и принимают таким, какой ты есть, ничего не требуя взамен. Так что если ты теперь мой друг, то я могу тебе помочь и помогу. Буду помогать и поддерживать столько, сколько понадобится, до тех пор пока в моей помощи больше не будет необходимости. Даже если мои предчувствия окажутся верны, и потом я об этом пожалею. Но и ты ради меня должен будешь готов сделать тоже самое. Если мне когда-нибудь понадобится помощь, поддержка, дружеская забота или участие, ты сделаешь всё возможное и невозможное, чтобы мне их оказать. И я на это рассчитываю, ведь теперь ты - мой друг. Вот поэтому я согласилась. Теперь тебе всё ясно, Адам? – девушка искоса взглянула на меня, проверяя мою реакцию на её слова.
Сказать, что я был удивлен – это значит ничего не сказать. Этот её ответ поразил меня своей предельной честностью и искренностью. Так странно: у меня как будто потеплело в груди, а на душе стало удивительно приятно. Это стало для меня полной неожиданностью, и ошарашило меня настолько, что я даже не знал, что сказать. А Ольга ждала ответа.
Пока я пытался разобраться со своими ощущениями, она видимо, решила, что быть её другом мне не по зубам, потому что сказала:
- Так, кажется, ты не согласен с моими словами. Может у нас разное понятие дружбы и то, что я сказала, тебе не по душе? Если так, то ещё не поздно всё отмотать назад и вернуться на прежние позиции. Надо же как я сглупила, – досадливо поморщилась она, - надо было сразу этот момент обговорить…
- Нет, – прервал я её, наконец, совладав с эмоциями, – всё правильно. Ничего назад отматывать не надо. Понятие дружбы у нас совпадает.