Страница 10 из 35
Мне вдруг захотелось сказать ей что-нибудь очень приятное:
– Я обещаю тебе, Оля, что стану тебе именно таким другом, как ты сказала. И я очень постараюсь, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении мне помогать. Даю слово.
Ольгины глаза удивленно расширились, но она ничего не ответила. Лишь смущённо улыбнулась и, застенчиво кивнув в знак согласия, вошла в кабинет. А я остался стоять в проходе, пытаясь переварить наш разговор и понять, что именно сейчас произошло. Ничего путёвого в голову не приходило, мозги не прояснялись. Внезапно подумалось: «А она красивая, когда улыбается. Все лицо как-то освещается изнутри. И фигура вроде ничего. Только она не пытается, как другие девчонки подчёркивать её одеждой, вот и незаметно сразу. И почему я считал её серой мышкой? Неужели только лишь потому, что она не старается привлечь к себе внимание как другие и скромно читает в уголке? Где были мои глаза всё это время?! В ней нет ничего серого и обычного, сплошной нестандарт. Хм, думаю дружить с ней будет одно удовольствие, во всяком случае, нескучно – это точно. И подумать только, за этот подарок я должен благодарить Нестерову. Если бы мы тогда не поругались, она бы не вмешалась, и я бы и дальше все оставшиеся три года учебы продолжать смотреть мимо Соколовой, не подозревая о том, какая она на самом деле… Вот уж точно, всё что происходит – к лучшему».
От размышлений отвлек недовольный голос преподавательницы по английскому:
- Идолбаев, ты что, так и будешь топтаться в проходе или всё-таки войдешь? – оказывается я так задумался, что даже не заметил, как она подошла к аудитории. Пришлось сделать над собой усилие и вернуться к реальности. Ладно, у меня ещё будет время всё обдумать потом, в спокойной обстановке, а сейчас лучше сосредоточиться на предмете – Нину Павловну лучше не злить, с ней шутки плохи: так будет заваливать на зачёте, что пересдавать замучаешься.