Страница 69 из 108
Русь – страна лесов. Деревья плотными стенами высятся с обеих сторон с самого побережья. Только изредка попадаются проплешины городов, окруженные полями. Дружина сначала восторженно ахала, гладя на громады деревьев, но вскоре привыкли. Высокий зеленый свод защищает, хоть немного, от вечного дождя, что буквально преследует дружину. Ветра здесь и вовсе не бывает. Только самые верхушки деревьев покачиваются в такт невидимым волнам. Неумолчный шелест листьев непонятной речью заполняет все вокруг. Рюрик не раз пробовал разгадать, подбирал ключ. Но шепот природы остается пока непонятен. Возможно в нем и нет ничего интересного, но, быть может, листья перешептываются древними знаниями… Рюрик скептически хмыкает. Все бы кого-нить ограбить. Подслушать, воспользоваться готовым, лишь бы самому ничего не искать. И пусть годы уходят на разгадывание таинственной речи, зато не напрягаясь получишь все и сразу. Эх! Давно уже понял, что на халяву ничего в жизни не делается. И когда что-то дается, словно бы просто так, то неизбежно что-то теряется. И пусть это тебе совершенно ненужно, как считаешь, но неизбежно, чем-то приходится платить. Да плата может быть незначительна, но жизнь – хитрая и расчетливая стерва. Она знает себе цену и цену всему, что только возможно вообразить.
Конь всхрапывает, встряхивая головой. Грива золотистой волной разметывается в воздухе. Блещет на солнечных лучах причудливыми зайчиками. Рюрик жмурится, защищая глаза. Зоркий взгляд мага быстро ощупывает ближайшие кусты. Мозг мгновенно прощупывает все вокруг невидимыми магическими щупальцами. Но все глухо. Странно, бывалый конь никогда не ошибался. Уши доброго зверя быстро меняют угол, задерживаются ненадолго и вновь поворачиваются, ловя звуки. Дружина равномерно плетется спереди и сзади. Синеус и Трувор, словно тени сопровождают. Не отъезжают не на шаг, а когда брат задумывается, как это водится у волшебников, следят вдвойне зорко. Рюрик, хоть и отходчив, но в благородной задумчивости может, не то что в жабу превратить – портянку собственную съесть. Дозорных рассылать перестали уже давно. Русь встретила миром и гостеприимством. Границы могучей страны далеки, а здесь, словно застойная вода. Как и в любом государстве, между центром и окраиной, жизнь словно бы замирает. Останавливается. Один день растягивается на многие годы. Крестьяне, часто даже не замечают смену власти, не только моды.
Воздух шипит от острых стрел, сорвавшихся с тетив. Невидимые за кустами лучники особо не целились. Со всех сторон раздаются проклятья дружинников. Ветераны не снимают доспехи в походе. Привыкли уже, не раз спасало жизнь, вот и сейчас. Легкие стрелы отскакивают от доброго булата. Дружина слаженно выхватывает мечи и рассыпается по окрестным кустам. Второй залп лучников уходит в пустую. Рядом с Рюриком остаются только братья, прикрывают бронированными телами. Каждый хмуро глядит в свою сторону. Мечи наготове. В любую секунду готовы крушить врага, едва только покажется. Но кусты спокойны, даже стрелы больше не летят. Из чащи доносятся голоса дружинников. Негромкие вскрики раненых, стук железа по дереву.
Рюрик сокрушенно вздыхает, качает головой. Настолько задумался о предстоящей борьбе с Ледяным Властелином, что обычных разбойников просто не берет в расчет. Хорошо, что дружинники сами не лыком шиты. Плохо, что отец вообще отрядил дружину. Рюрик в очередной раз вздыхает. Если бы поехал только с братьями, давно очутился бы в Новгороде, а так приходится терпеть лишения дороги. Правда не впервой. Он уже давно привык страдать и терпеть лишения. А заставить самого себя гораздо сложнее. Когда над тобой нет начальника, очень просто договориться, чтоб ничего не делать. Мол завтра, все завтра. У одного мудреца даже табличка такая была: «не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня», а с другой стороны: «не делай сегодня то, что можно отложить на завтра». Вот так и живешь – в вечной борьбе. Причем с самым хитрым врагом, который запросто уговорит ничего не делать, да еще и кучу доводов убедительных придумает. Такой враг с легкостью оправдает любой поступок, задавит совесть. Людям, которых этот враг победил, жить, конечно, неплохо. Никогда не грызет совесть, живешь в свое удовольствие, творишь, что хочешь. Рюрик даже содрогнулся. Но бороться надо, нужно выдавливать из себя эту скотину. Да сложно. Это не брань, когда единожды сраженный враг уже не встанет на твоем пути. В этой битве приходится каждый раз начинать все сначала. А на дороге совершенствования, как известно, есть только два пути – вперед и назад. Остановок нет. Если не движешься вперед, значит – назад. Третьего не дано.
Дружина постепенно возвращается из чащи. Лица хмурые, злые. Видимо никого не поймали. Рюрик даже спрашивать не стал: какая в сущности разница? Главное – в срок добраться до Новгорода. А там можно и передохнуть. Конь согласно кивает, неторопливо идет вперед. Братья быстро наводят порядок, выстраивают дружину. Воины хмурятся, шарят по зарослям яростными взорами. Воинская честь не позволяет просто так прощать подобные выходки. Враг должен быть наказан. Рюрик лишь сокрушенно вздыхает. У многих еж усы седые, а все никак повзрослеть не могут. Потому и отправились с ним в далекие земли русичей. У каждого дома надел, почет, уважение. Но не хотят почему-то сидеть на печи. Дружина сплошь из добровольцев. Что ж, у них еще будет шанс отказаться от гибельного похода. Но вряд ли кто-то откажется, гордость не позволит. А что поход гибельный – наверняка. Рюрик не уверен, что вообще кто-либо сможет выжить. Даже волхв или он сам, решив сбежать, могут всего лишь отодвинуть собственную кончину. На лицо Рюрика набегает тень. Братья мгновенно настораживаются, оглядывают все вокруг с усиленным вниманием. Хмурые ветераны тоже настороженно косятся на молодого князя, может быть рядом притаился неведомый, но сильный враг, с которым лучше не встречаться. А может быть Рюрик просто вспомнил что-то. Но береженого свои боги берегут, а другие не трогают.