Страница 46 из 108
-Авось пронесет, - говорит витязь. – Бог не выдаст, свинья не съест. Видишь вон тот овражек? По нему и поползем.
Мстислав неопределенно взмахивает рукой, указывая направление. Сплевывает. Поудобнее перехватывает секиру. Алим послушно вынимает меч. Крадется следом за витязем. Канаву так и не увидел, но у русича зрение лучше, если говорит «есть», значит есть.
Канава оказалась едва заметной впадиной. Даже ямкой. Словно кто-то окапывал поляну. Сейчас ров затянуло, а насыпь выдуло. Но небольшая канавка осталась. Именно по ней и пришлось продвигаться. Мстислав припадает к земле и ящеркой ползет вперед. Быстро и умело. Алим кое-как двигается следом. С силой вжимается в мягкую землю. Прячется за гребнем. Руки натужно стонут, продвигая тело. Слабнут с каждым метром. Внезапно голова упирается во что-то твердое. Алим в недоумении поднимает взгляд. Внутри все обмирает. Неужели заметили?! Но нет. Перед самым носом оказываются подошвы сапог витязя. Грязь налипла неровным слоем. Южанина перекосило, когда представил, что сейчас на голове. Начал напряженно вытряхивать грязь из волос. Натужно пыхтит. Мстислав судорожно дергает ногой. Перед глазами южанина вспыхивают цветные круги. Словно нейтронная бомба взрывается под сводами черепа. Уши закладывает. Тупая боль растекается по всей голове. Разливается дальше. Алим с трудом переворачивается на спину. В шее стреляет мучительной болью. Такой острой, что нет сил даже вскрикнуть. Перед глазами разливается темнота. Сознание проваливается прямо в объятия забытью. Но долго отдохнуть не получается. Маленький темный мирок сознания вздрагивает. Начинает ходить ходуном. Могучая длань Аллаха возвращает слабого сына к жизни. Миротрясение становится все настойчивей. Окружающее мелко-мелко дрожит. Сознание с трудом начинает просыпаться. Искра осознанности чуть взблескивает. С трудом разгорается. Вливается в большой опасный мир. Мгновенно пробуждающееся сознание топит громоподобный ор:
-Хватит ночевать! Ночью спать надо! Счас начнем. Готовься.
Оказывается, Мстислав еле шепчет. Слова различимы едва. Алим понимает с трудом. Но шокированное сознание принимает и такой звук за гром. Шея до сих пор болит. Голова ватная. Мысли замерли. Череп абсолютно пуст. Вор не возьмется утверждать есть ли он вообще. Глаза уже привыкли к буйству красок. После абсолютной темноты беспамятства любой пейзаж – буйство. Зелено-голубое небо нависает невысоко. Прикрывает от солнца, иначе вообще б седня не очнулся. Прохладная тень, хоть как-то помогает переносить, превозмогать. Алим с трудом заставляет себя думать. Через пенобетонный наполнитель мозга мысли едва продавливаются. Ворчат и кряхтят, но пытаются работать. Укладывают в сознании картины мира. Только к кратковременной памяти никак не доползут. Не худо бы осмотреться. Шею резко пронзает боль. Сознание вновь меркнет. Перед глазами уже блаженная тьма. Но сильные руки быстро вправляют позвонок. Тут же разминают сведенные судорогой мышцы. Перед глазами вновь зелено-синяя крыша. Рядом – Мстислав. Одной рукой все еще растирает шею. Вторая сжимает секиру. Хмурый взгляд устремлен на разбойников. На лице бегает мрачная тень. Алим с опаской пробует пошевелить головой. Боль ушла. Шея ходит отлично. Только в черепе до сих пор стачка. Половина мыслей бастует. Остальные с трудом продираются сквозь живые кордоны. Но окружающий мир воспринимается вполне четко. Только после быстрого движения остается смешной шлейф. Мстислав замечает, что вор очнулся. Убирает руку, говорит:
-Горазд же ты поспать. Так можно и сутками. А еще жалуется, что в седле спать не может. Да в седле просто нельзя так неудобно сидеть, как ты здесь устроился! – шепот все такой же тихий, но едкие слова хлестко стегают разум. – Готовься. Сейчас команду дам только. И чтоб без сучка, я на тебя надеюсь.
Алим, как может, кивает могучему витязю. Щека елозит жирную землю. Едва не заглотал пригоршню. Ленивый мозг потихоньку выбирается наружу. Начинает соображать. Картинка расширяется. Теперь видно и периферию зрения. Более того, начинают возвращаться запахи. Такие вкусные и ароматные. Вор невольно начинает дышать глубже. Гоняет по крови пресыщенный ароматами воздух. Усталое сознание пробует вяло воспротивится, но не успевает. Огромная доза кислорода буквально топит. Растворяет в себе остатки разума. Алима в первый раз шатало лежа. Раньше такого не чувствовал никогда. Приходится плотно вжиматься в землю. Цепляться за все подряд. Но помогает лишь отчасти. Южанин пыхтит. Собирается с силами. Едва переворачивается на живот. Мстислав уже отполз. Передвигается на противоположную сторону поляны. Мужики туда даже не поглядывают. Вообще не замечают ничего вокруг. Громко разговаривают. Кричат друг другу, смеются. У каждого в руках или на коленях топор. Секира, как именуют здесь. За поясом нож. У двоих луки. Но тетивы сняты. Правда натянуть – дело мига. Тем более что тетивы лежат тут же. Под рукой. Витязь уже на той стороне. Затаивается. Пристально глядит на бандитов. Алим, с трудом давя головокружение, тоже всматривается. Ни на одном нет даже подобия брони. Только лохмотья. Головы не покрыты. Волосы неопрятными грязными лохмами торчат во все стороны. На штанах дыры, южанин видит даже отсюда. Только сапоги у всех как на подбор. Подошва двойная. Мягкая. Голенище высокое. Ногу облегает плотно. Такие даже не почувствуешь. Но ногу защищают знатно. Не оскользнешься даже мокрых камнях. А хруст веток из-под подошвы не услышит не один зверь. В голову врезается что-то твердое, маленькое. В ответ под черепом разливается протяжный гул. Все не смолкает. Алим недоуменно вертит головой. На той стороне Мстислав взмахивает рукой. Привлекает внимание вора. Алим секунду недоуменно глядит на друга. Витязь корчит из-за кустов страшные рожи. Что-то показывает. «Наверное недоволен, что все еще лежу», - понимает южанин. Встать получается с трудом. Земля едва держит. Норовит выскочить из-под ног. Шатается. Алим делает первые неверные шаги. Едва не падает. Мстислав из укрытия продолжает что-то показывать. Машет руками. Лицо багровеет. От этого еще страшнее рожи, что показывает Алиму. Видимо недоволен. Вор ускоряет шаг. Мужики, наконец, замечают. Начинают подниматься. Кое-кто хватает оружие. Перед глазами Алима все то и дело разъезжается. Становиться нечетким. Мужики что-то кричат, но слов разобрать не может. Только неясный гул. Внезапно земля кидается навстречу. Алим с размаху влипает в мягкую землю.