Страница 31 из 108
-Рано ночевать. Поехали, пока кони отдохнули, - грубый голос замирает. Варвар явно прикидывает что-то в небольшом умишке. Продолжает: - до вечера должны успеть. Если ничего не случится, в деревне окажемся с заходом, - тут же тон меняется: - Пошевеливайтесь, лентяи! Ишь, разлеглись!
Русич суров. Но только снаружи. Жалеет коней, но друзей жалеет еще больше: сейчас гоняет, а потом сами «спасибо» скажут. Правда Степан не выглядит уставшим и уж тем более - загнанным. Только южанин устает. На него и равняются Русичи. Стараются грузить поменьше. Маршруты выбирают попрямее. Не нужно быть волхвом, чтобы понять: от соратника жизнь зависит больше, чем от себя самого. А хороший соратник – лишняя проблема врагу. К тому же вор – хороший боец. Уже успел доказать. Такие нужны Родине. Хорошее потомство должен оставить. Надо только свести с какой-нить девицей. Русь на ловких людей не распыляется. Сынов воспитывает сильных, да закаленных. Но сила – дубина. А ловкость – копье. Дубина – ближе: еще деды да прадеды махали. Но копье для такой битвы – самое что ни есть подходящие оружие. К тому же интеллект какой ни есть. Мудрость прошлых поколений. Главное не увлекаться. Не лезть в глухие дебри умерших знаний. Нужно всегда идти вперед. Иногда достаточно просто знать, а поймут другие.
Алим, ежась, влазит на коня. Оглядывается на тенистую поляну. С сожалением вздыхает о потерянном покое. Кони лениво сходят на пыльную дорогу. Устало волочат копыта. Взрывают пыльную дорогу. Зеленые обочины проплывают мимо. Едва заметно меняют оттенки. Селение приближается. Дымы становятся четче. Теперь даже вор видит синеватые струи. Дорога выныривает из лесного плена. Неожиданно деревья прядают в стороны. Освобождают обширное пространство пашен. Последние трудяги втягиваются в круг частокола. Лохматые мужики стоят у ворот. Стерегут наезженный тракт. Алим с удивлением оглядывает поселение. Слишком большое для веси, но еще маленькое для города. К тому же вместо стены – частокол. Пусть даже из добротных бревен. Стражники замечают путников. Машут руками, чтоб поторапливались. Мстислав хмурится. Глядит на краешек спрятавшегося солнца. С заходом солнца калитку закроют. Стражники станут злее. Будут проверять даже дорожные мешки. Брать плату. Вообще-то так и надо. За такое не упрекать надо, а только похвалить городничего. Витязь пускает коня вскачь. Тут же кони спутников срываются следом. Животные, зачуяв отдых, находят силы для броска. К воротам успевают как раз вовремя. Последний крестьянин уже, пожелав стражникам спокойного дежурства, отправился спать. Ворота потихоньку запирают. Одна створка уже на положенном месте. За вторую берутся трое дюжих стражей. Приподнимают. Конь Мстислава пролетает мимо. Люди даже не оглядываются. Неспешно приставляют створку. Алим и Степан успевают в самый последний момент. Тут же тормозят разгоряченных коней. Смиряют. Скакун Мстислава играет. Бахвалится силой перед пустой улицей. Горячий, жаждущий быстрой скачки. Мстислав наклоняется к лошажьему уху. Что-то шепчет. Уговаривает. Конь нехотя смиряет пыл. Успокаивается. Витязь сурово оглядывает улицу. Дома жмутся твердыми боками. Сдавливают дорогу. Почетным караулом стоят вдоль. Впереди другая – улица. За ней еще одна и еще. Все прямые, словно ворона в полете делила. Только самая первая – нормальная. Как везде петляет между домами. Причудливой змейкой оббегает постройки. Посреди улицы – площадь. Ровная, круглая. Здания испуганно разбежались. Окружили лобное место. Мстислав ведет коня к корчме, что особняком стоит на краю площади. Двухэтажное здание обнесено высоким забором. От крыши поднимается плотный дым. За версту чувствуется запах кухни. Подгорелого мяса и прочей снеди. Двор постоялого двора, к удивлению Алима, чистый. Конюшня красуется свежеструганными досками. Явно закрыли пролом. Колодец добротный, каменный. Ворот недавно заменен. Крыльцо корчмы из толстых дубовых досок. Ступени высокие. С такого если по пьяни навернуться, можно шею свернуть запросто. Неведомо откуда выбегает во двор пацаненок. Резво подхватывает коней под уздцы. Что-то верещит про лучший овес и ключевую воду. Мстислав хмуро кивает. Грозит пареньку кулаком. Тот смущенно тупит глаза. Витязь вручает мальчику монетку. Мальчишка, не веря глазам, кланяется доброму господину. Обещает заботится о конях лучше, чем о себе. Бережно уводит скакунов. Воин сразу забывает про мальчика. Поворачивается к дверям корчмы. Чего-то ждет. Переминается с ноги на ногу. Степан тоже не спешит ко входу. Оба рассматривают дубовую дверь и так и эдак. Что-то прикидывают. Строят неведомые планы. Алим в раздражении сплевывает на землю. Они что решили приступом что ли брать? Вор уверенно идет к несокрушимой двери. Легко взбегает на порог. Неожиданно дверь распахивается. Южанин едва успевает отпрянуть от дубовой створки. Прижимается к столбу крыльца. Мимо проносится что-то темное. Оно дико ругается и машет руками. Степан и Мстислав довольно ржут, глядя на ошарашенное лицо Алима. Вталкивают обалдевшего вора внутрь. Вор медленно приходит в себя. Оглядывается. Вод потолком гуляет синеватый дым. Странный запах можно резать. Алим сразу начинает кашлять. Запах бьет по всем чувствам. Даже слышать начинает хуже. С трудом понимает, что в этом виноват не запах, а неугомонный гвал. Три десятка мужиков сидят на огромных скамьях. Столы щедро уставлены кушаньями, напитками. Люди неумолкая говорят. Обсуждают последние новости и просто треплют языки. Публика совершенно разнообразная. Южанин удивленно глядит на разношерстную компанию. За одним столом пируют абсолютно непохожие люди. Радостно орут одинаковые песни. Братаются. Тут же ссорятся и снова клянутся в вечной дружбе. За пару минут вспыхивает десяток драк, но сразу затихают. Тонут в вине и пиве. Словно из-под земли перед спутниками появляется хозяин. Кланяется Мстиславу. Знаками показывает следовать за ним. Хозяин ловко передвигается между столами. Ухитряется не задевать пирующих. Алима пару раз грубо толкают. Но вор ловко двигается в пьяной массе народа, не задевает гуляк. Мстислав идет как могучий бык. Локти расставлены. Умудряется расталкивать огромные спины пирующих мужиков, как тонкие льдинки. Пару раз Алим даже слышит треск. Наконец хозяин распахивает перед путниками дверь. Дубовые доски потемнели от старости. На петлях кое-где выступает ржавчина. Вор заходит вслед за витязем. Словно в другой мир попадает. Звуки сразу стихают. Вместо постоянного шума – тихий гул. Да и тот иногда затихает. Уставший слух блаженно расслабляется. Помещение гораздо меньше предыдущего, зато не в пример чище и уютней. Столы уже поменьше. Вместо дубовых лавок – добротные стулья. Посетители сидят тесными компаниями. О чем-то оживленно спорят, но голоса не повышают. К выпивке прикладываются редко. У дальней стены ютится небольшая стойка. Несет жаренным луком. Иногда хорошо прожаренным мясом. Рот мгновенно наполняется слюной. Путники садятся за свободный столик. Места, в отличие от первого зала, много. У стойки стоит красивая женщина. Мстислав с удивлением вспоминает, что видел ее и в шумном зале. Опытный взгляд воина замечает в стене еще одну дверь. Эта вовсе непонятная. Словно и нет ее вовсе. Но все чувства указывают обратное. Хозяин с достоинством кланяется. Спрашивает, что будут есть, пить. Мстислав отмахивается. Истинный воин не должен перебирать. Главное – побольше. Алим улыбается. Витязь, хоть и молод, уже начинает ценить прелести жизни. Местную кухню оценил по запаху даже вор. Плохого корчма не держит. Только лучшее. Витязь придирчиво осматривает окружающих. Оценивает ширину плеч, толщину рук. Даже длину мечей ухитряется определить. Как ни странно, но в корчме никто оружия на виду не держит, хотя и не скрывают. Не зря видать женщина у стойки так пристально смотрит на пирующих. Собрались здесь – матерые воины… и волхвы. Мстислав с удивлением понимает, что едва ли не половина присутствующих – всякие колдуны да маги. Среди могучих мужиков затесалась и пара женщин. Хозяин наконец приносит кушанья. На подносе толкаются различные яства. Всевозможно приготовленное мясо громоздится на широком деревянном круге. Хозяин с натугой ставит еду на край стола. Ловко выставляет. Зубы Мстислава впиваются в нежное мясо. Мысли сразу остаются за бортом. Голову заполняют инстинкты и чувства. Заставляют пожирать все новые ломти. Кости хрустят на крепких зубах русича. По рукам сбегают прозрачные капли жира. Мстислав подхватывает сладкий сок языком. Вновь впивается в нежное мясо. Стол пустеет, как во время пожара. Мясо скрывается во рту витязя, словно вода в сухом песке. Хозяин приносит новый поднос. Еще больше. Мяса едва не валится с деревянного круга. Мстислав набрасывается на новое лакомство. Срывает прямо с подноса. По глотке прокатываются горячие шары, дарят телу силу. В желудке разгорается яростный огонь. Специи подогревают кровь. Руки витязя едва успевают забрасывать в алчующую пасть новые куски. Мясо исчезает с удвоенной скоростью. На столе растет гора разгрызенных костей. Витязь смахивает белесую гору под стол. Упитанные собаки брезгливо сторонятся сухой горки: русич выел все. Стол стремительно пустеет. Вор и Степан едва успевают урывать кусочки из бездонной пасти соратника. Псы с благодарностью смотрят на людей, что кидают вкусные кости. На некоторых даже мясо есть. Не то что этот волк. Хозяин приносит еще поднос. На этот раз деревянный круг не меньше стола. Мужик едва удерживает двумя руками. Витязь с легкостью подхватывает. Взваливает на стол. Тут же сжирает цепленка.