Страница 37 из 57
Подбирая длинную юбку, я выскочила из палатки, спеша на приветственные крики. Не надо было обладаь особым умом, чтобы понять, куда именно направился неугомонный маг. Я спешила меж шатров, щурясь от яркого света костров, выплывавших то и дело из темноты. Наконец оказавшись на месте, я остановилась, тяжело дыша, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди от нетерпения, — Гэндальф уже скрылся за красным пологом вместе с Эомером. Я отошла в сторонку, намереваясь дождаться волшебника и если не уговорить его забрать меня с собой, то хотя бы передать весточку остаткам Братства, что я еще жива.
— Что-то я тебя тут раньше не видел, красавица! — из тьмы выплыло лицо мужчины, покрасневшее от вина и жара от костра. Он схватил меня за локоть, притягивая к себе и обдавая винными парами.
— А у меня отпуск! — я брезгливо выдернула руку, отступая на шаг назад. — Переработала!
Усмехнувшись, воин снова подошел, кладя руки на талию и пытаясь прижать к себе.
— Не знаю, что ты называешь «отпуск», но я тебе помогу его скрасить! — слюнявые губы потянулись ко мне, но я вовремя увернулась, и поцелуй пришелся в щеку, оставляя влажный след на коже. Я с силой оттолкнула его от себя, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
— Я сказала, что не работаю, дубина! — вокруг уже начала собираться небольшая толпа, заинтересовавшаяся нашей перепалкой. Одни выкрикивали слова поддержки воину, другие, среди них были женщины, одобрительно выступали за меня. Кажется, сейчас запахнет жареным…
— Гэндальф! — мое терпение лопнуло, и дожидаться окончания его переговоров я больше не собиралась. Драться ни с кем я не собиралась, да и едва ли Эомер одобрил бы убийство одного из его воинов. А в том, что я бы его убила, я почему-то не сомневалась ни секунды…
Полог палатки распахнулся, выпуская стремительно вылетевшего наружу мага и недоуменно шагавшего следом Эомера. Волшебник на мгновение замер, окидывая меня взглядом, но почти сразу его лицо прояснилось, и искренняя, широкая улыбка прочертила лучистые морщинки у глаз.
- Аля! Ты жива! — Гэндальф сделал несколько шагов мне навстречу, позволяя метнуться вперед и крепко обнять его. Только сейчас я поняла, как же соскучилась по этому старику! Как я на самом деле успела к нему привязаться и в глубине души до самого конца не верила, что он вернется обновленным. Глаза защипало от слез, и я даже не пыталась их сдерживать, хлюпнув носом и смущенно улыбаясь.
— Они очень обрадуются этой радостной вести, — тихо сказал маг, мягко погладив меня по голове. — Мы не знали, что с тобой произошло и где тебя искать.
— Я здесь уже несколько дней, — я осторожно отстранилась от волшебника, — надеялась, что удастся дать знать о себе со временем.
— Что же ты мне не сказал, что у тебя гостит спутница Арагорна?! — Гэндальф строго посмотрел на ошарашенного Эомера. Он, кажется, до сих пор не мог понять, как обычная женщина может так привольно вести себя с могущественным волшебником.
— А еще он меня к маркитанткам определил, — пробурчала я тоном из мультика: «А еще он меня грязнухой-ползухой обозвал!».
Эомер покраснел, не зная, куда спрятать глаза от возмущенно фыркнувшего мага.
— К маркитанткам?! — возмущению мага, казалось, не было предела. — Да знаешь ли ты, кто перед тобой стоит?! Что это дева из другого мира, не раз доказавшая свою отвагу и мужественно согласившаяся пуститься в нелегкий путь с Братс…
— Гэндальф вовремя замолчал, благоразумно решив не посвящать собравшихся вокруг роханцев в подробности нашей цели. — Думаю, лучше продолжить наш разговор внутри.
Маг кивнул на палатку, и Эомер первым поспешил скрыться в ее темноте, коря себя за пренебрежительное отношение к судьбе найденной в степи девы. Сказать по правде, он забыл о ее существовании, едва она скрылась из его глаз… Очутившись в знакомой палатке, я села в кресло, на которое поспешил указать мне воин, и учтиво кивнула, принимая из его рук бокал с вином. Воистину, разыгрывать из себя оскорбленную невинность мне определенно нравилось.
— Армия Сарумана приближается к Хельмовой Пади, — Гэндальф как ни в чем не бывало продолжил прерванный разговор, не забыв метнуть в меня искрящийся насмешливый взгляд, отметив мой «царственно-оскорбленный» вид. — Я покинул Медусельд несколько часов назад, но и конь мой необычен.
— Мы должны выдвигаться немедля! — стукнул по столу Эомер, до того напряженно слушавший мага. — Я сейчас же отдам приказ на сборы.
— Ты прав, Эомер, надо торопиться, — Гэндальф оперся о посох, наблюдая за взволнованным роханцем. — Сколько времени понадобится твоим воинам, чтобы добраться до Пади?
— Около двух дней, если будем спешить и поедем налегке. Но даже без палаток и обозов нам понадобятся привалы как для людей, так и для коней. Боюсь, раньше чем за три дня не успеем.
— Я обещал им вернуться через три дня, — тихо, будто про себя, прошептал Гэндальф. Несколько томительных секунд мы провели в тишине, не сводя глаз с волшебника. Он встрепенулся, распрямляя спину, и посмотрел на Эомера. — Не волнуйся, Эомер, сын Эомунда. Мы успеем вовремя. Пойдем! — это уже предназначалось мне. Я поспешила поставить бокал на стол, покрытый картами, и выбежала за Гэндальфом.
— Как бы ни спешили всадники, выступить раньше чем через час у них не получится. А пока ты покажешь мне, где можно поесть, и расскажешь, как случилось, что ты оказалась так далеко от Братства?
Пока маг утолял свой голод, я поспешила к палатке, в которой провела последние дни, забирая свою сумку и с сожалением переодеваясь из платья в походные штаны и рубаху. Не скажу, что платье, в котором я ходила, было произведением портновского искусства, но оно было все же приятнее, чем затасканные, выцветшие, местами порванные и зашитые вещи. А вот плащу я обрадовалась — вот уж действительно мастерство эльфов! Плащ выглядел так же, как и в день, когда мне его подарили, кажется, даже лучше и мягче стал. Я застегнула пряжку у горла, перехватила поудобнее сумку и вышла наружу, наблюдая за бегающими по лагерю воинами.
— Уезжаешь? — подошедшая Гэорта стала рядом, подперев руками необъятную талию.
— Спасибо за гостеприимство, — как ни странно, но я говорила искренне, — и за платье, и за еду, и за все-все…
— Женщины всегда должны помогать друг другу, — протянула пожилая маркитантка. — Мир принадлежит мужчинам, а мы лишь можем пытаться выжить в нем… — она помолчала, затем вздохнула и вдруг подмигнула мне: — Зря ты отказалась у нас работать! Через год бы уже накопила денег да купила где-нибудь трактир свой, жила бы не тужила.
— А что же ты тут тогда до сих пор делаешь? — заинтересовалась я. Гэота хмыкнула и отвернулась.
— Люблю я ее, жизнь такую, кочевую, — услышала я ее ответ спустя несколько мгновений. - Эх, ладно! Пойду я девочек собирать. Войска хоть и уходят без обозов, но мы их потом нагоним, как они с победой назад засобираются, — с этими словами женщина пошла прочь, даже ни разу не обернувшись.
Я постояла немного, глядя ей вслед, и поспешила к Гэндальфу. Мага я нашла откинувшимся на бревнышке и блаженно раскуривавшим трубку. Я тихо присела рядом, устраиваясь поудобнее и начиная рассказ о своих злоключениях. Волшебник слушал, не перебивая, лишь изредка вспыхивали его глаза, освещаемые табачным угольком из трубки. Небо уже начинало сереть, последние звезды подмигивали и гасли, когда я замолчала.
— Я сразу понял, что ты не могла попасть в Средиземье, просто провалившись сюда, — протянул Гэндальф. — Значит, леди Галадриэль увидела в тебе эльфийку из давних времен… Кто она, вот что интересно…
— Зашибись! — не удержалась я. — Тебе только это интересно?! А мне что теперь делать? Покорно позволить чужому духу завладеть моим телом?!
- Ну, до сих пор этого не произошло, — рассудительно заметил маг, — значит, что-то пошло не так, как предполагалось. Как я понял из твоего рассказа, она проявляется в тебе лишь в моменты потрясений или когда ты расслаблена и спишь.
— И что мне теперь, не спать что ли? — недовольно буркнула я. В принципе я злилась зря — чем мог помочь мне Гэндальф, если даже Галадриэль сказала, что не знает ничего о том, что нас ждет?
— Надо научиться с этим жить, — веско ответил волшебник, вставая. — Пойдем, все уже почти собрались. По дороге у нас еще будет время обсудить это.
- Ага, как тогда, когда из Лихолесья ехали, — ядовито прошептала я себе под нос, подхватывая сумку.