Страница 24 из 132
- Хатси…
- Не лезь! – Голос изменился. Звериный рык испугал ведьму, заставляя ее непроизвольно сделать шаг в сторону.
Вита боялась. Сильно боялась меня, точнее того, что я могу с ней сделать и, судя по реакции, она прекрасно понимала, для чего к ней приставили оборотня.
- О чем ты? – Вместо ясного ответа, Оллин решил врать дальше. Пришлось развеять надежды мужчины на спасение, кратким пересказом своих мыслей и слов архимага. Причем та часть, что с бранью, внушала ужаса куда больше, чем та, где я себя еще сдерживала.
- Хатси… Подожди, тебе стоит успокоиться… - Голос Виты дрожал, - посмотри на…
Не стоило указывать на очевидную истину. Я прекрасно ощущала волчьи уши, стоящие торчком у себя на голове. Слух обострился, ощущение шерсти под кожей нарастало, и во рту появился вкус железа. Кровь возникла после того, как удлинились верхние клыки, не позволяя смыкать зубы в привычном положении.
- Я вижу перед собой пару идиотов, что решили обмануть ведьму, в чьих жилах течет оборотничья кровь. Вы меня совсем за ненормальную держите? Ну ладно ты! - Вита на мои слова обиделась. - Но вы… ВЫ! Мистер Оллин! Вы, кто так ненавидит ложь. Почему?
- Подумай сама, Хатси. Почему тот, кто ненавидит врать, кто чует обман за версту, кто на дух не переносит лесть, внезапно вступил на кривую дорожку? И ладно бы перед чужим человеком, но перед тобой… Задумайся, девочка…
- Что там произошло?
Внутри все неистово кипело. Ощущения сложно было назвать гневом или ненавистью, думаю, что в подобной ситуации все куда как хуже. Мысленно я понимала, что Оллин не станет просто так тратить мое время и идти на обман, но… Человек, колдун, с кем я провела почти все школьное время и кому так доверяла, внезапно утаивает от меня что-то очень важное…
- Я не могу тебе сказать, Хатси, я дал обещание…
- Кому? – Новая волна гнева охватила сознание, и впервые за долгое время перед глазами все потемнело не от боли в мышцах, а от переизбытка эмоций. - Ей? Ты Вите обещал? Из-за нее я здесь! Вместо того, что бы искать лекарство для себя и способ выжить, я трачу драгоценное время на вас двоих и с каждым днем сама же и приближаю свой конец!
- Твоей маме, - Оллин произнес эту фразу очень тихо, медленно, почти шепотом, - я обещал не Вите, а Роэнс. И не могу нарушить свое обещание. Прости меня… Хатси… Хатси?
Когда все чувства обострены до предела и в голове возникает неимоверной силы боль и ярость, смешиваясь друг с другом в неравных пропорциях, ты перестаешь контролировать свое тело. И вроде сознание сохраняется, ты понимаешь, что с тобой происходит что-то не то, но вмешаться не имеешь возможности.
Все тело резко охватила боль. Жгучая, колкая, пульсирующая - она заполняла собой каждую клетку организма, впиваясь ядом в плоть и кровь, заставляя орать во весь голос. Глаза полностью покрылись пеленой, белесой дымкой из-под которой проглядывалось удивленное лицо Оллина и совершенно потерянное выражение Виты. Они замерли вдвоем, словно каменные идолы, не понимая, что происходит и насколько увиденное ими серьезно.
Серьезней некуда.
Я перестала орать от боли, потому что сорвала голос. Проблема зелья состояла не в том, что смена ипостаси должна происходить как-то иначе. Нет, на самом деле внутренне и внешне ничего не менялось. Все дело во времени - оно растягивалось от нескольких минут до получаса адской боли, в ходе которой скелет очень медленно меняет свою форму. Стоит заметить, что видоизменчив не только костяк, но и внутренние органы, в том числе грудная клетка с системой дыхания, поэтому пытка отсутствием воздуха могла растянуться на долгое время с вероятностью смертельного исхода в самом начале мучений.
Сил стоять прямо больше не было. Ноги дрожали, руки совершенно не слушались. Из груди вырвался дикий стон, после чего тело медленно опустилось на землю. Голос учителя не позволял потерять сознание, постепенно вырывая остатки разума из небытия. Прикосновения Виты ощущались острой болью, словно по коже провели раскаленным железом. Отбросив от себя ее ладони, в груди вновь возник резкий толчок в области сердца.
- Хатси дыши!
Легко сказать. Но сделать с собой что-либо казалось невозможно.
- Борись с собой, зараза! Не для этого я в твое обучение душу вкладывал, что бы ты, как последняя шавка, мне тут лапы отбросила!
Злость учителя и его страх отрезвляли. Точнее все так же не позволяли окончательно потерять сознание.
Вита молча отошла в сторону, искренне опасаясь за свою жизнь. Судя по реакции, девушка пришла к единственному верному выводу – нас свели вместе ради того, что бы убить. И сделать это как можно более правдоподобно, избавив Хельгард от огромных проблем.
Учитель не церемонился при выборе выражений. Брань стояла откровенная, яркая - такая, от которой хотелось спрятаться, укрыв голову подушкой.
Внезапно речь стала более… Мягкая? Странные слова переплетались друг с другом, выстраиваясь в целые предложения. Рычащий голос произносил заклинание на незнакомом языке, забирая с каждым новым звуком все больше боли. Ощущение теплой воды не покидало – словно кокон, она покрыла тонким слоем все тело, согревая и убаюкивая. С каждым мгновением становилось легче дышать, появилось ощущение холода на кончиках пальцев, сердце перестало отзываться острой болью и тело больше не ломило от очередного приступа судороги.
Кажется, я жива.
- Ты как?
Смотреть перед собой оказалось очень тяжело. Медленно запрокинув голову, единственное, что можно было понять сквозь мутную пелену – это бледные обеспокоенные лица и огромные, полные ужаса глаза Виты.
Возле ног возникло странное ощущение судороги, было очень неудобно сидеть и что-то мешало. Все эти чувства были знакомы мне, еще с детства. Я прекрасно помнила, как частично сменила ипостась в первый раз и теперь…