Страница 6 из 12
– У него хорошие связи?
– Как и у всей нашей администрации! – фыркнул Яновка. – Они все хором радостно лижут задницу герру Леграну.
– Легран… Постой. Эмерих Легран? – вздернул бровь Аксель.
– Ты его знаешь?
– Нет, лично не знаком, – скривился Аксель, перекинул пепельницу из руки в руку и вернул на стол.
– А стоило бы. Это и театру не помешало бы. Он самый богатый человек здесь и активно вкладывает средства в Янсталь. А ты… именно ты, вероятно, мог бы найти к нему подход… – Тонда замялся, бросил быстрый взгляд на Акселя и уставился на пепельницу.
– Почему именно я? – широко раскрыл глаза Аксель.
– Ну… – Яновка поправил криво стоявшую пепельницу. – Он, как я слышал, тоже…
– Что – тоже?
– Если этот человек тебе неприятен, то и говорить не о чем, – сказал Яновка, снова раздражаясь. – Просто мне не помешала бы сейчас любая помощь и протекция. Я хожу, как по лезвию бритвы, а ты, Аксо, знаешь ли, мое положение не укрепляешь!
Аксель пожал плечами.
– Я не знаю, – Яновка покачал головой, осмотрел стены собственного кабинета, задержав взгляд на картине Хайнделя[8] на стене напротив, словно она могла подсказать ему правильное решение. – Мы же еще даже не начали ставить трюки. Это уже может быть просто опасно!
Аксель снова пожал плечами.
– Я думаю… – Яновка протянул руку через стол, поднес к пепельнице, стал переставлять ее, ища идеальное положение. – У нас заключен договор, но…
– У нас заключен договор, – повторил Аксель, резко выпрямляясь в кресле. – К черту договор, тебе достаточно было бы сказать слово, но… Тонда, ты этого не сделаешь. Мне нужен этот шанс. В конце концов, мы…
– …играли в мушкетеров, – тяжело вздохнул директор театра и, оторвав взгляд от пепельницы, посмотрел на Акселя. – И можешь не напоминать мне о том долге, я его отдал полностью.
– Я и не собирался, – тихо сказал Аксель. – И это тут совершенно ни при чем. Это другая история.
– Да, это другая история, – кивнул Яновка. – Да, ты помог мне поднять этот театр, но у тебя были деньги, ты мог легко себе это позволить, ты рисковал только ими. У меня же поставлена на карту вся моя жизнь, все будущее. Будущее моего театра. Здесь ведь никогда не делали ничего подобного. Я слишком многое поставил на это шоу. И на твое имя. Аксо, не подводи меня!
– Не забывай, что я заинтересован в успехе ничуть не меньше тебя, – заметил Аксель. – И у меня на карту поставлено не меньше, а может быть, даже больше. Если я не добьюсь успеха здесь, кто даст мне ангажемент в большом театре? Тонда, клянусь тебе, я делаю и сделаю все, что в моих силах… – Он протянул руку и на мгновенье накрыл ею руку Яновки, так и лежавшую у пепельницы. – Может быть, мне нужно еще немного времени?
Яновка кивнул.
– Черт с тобой. Но смотри, чтобы я не раскаялся в этом. И если уж никак не можешь оставаться один, в самом деле, реши это как-нибудь… Собаку заведи… Любовницу постоянную, в смысле, парня себе найди, ну… А то поживи у меня пока.
Аксель приподнял брови.
– Магда и дети будут только рады. И для пользы дела…
– Нет уж, благодарю, – рассмеялся Аксель, снова откидываясь в кресле. – Правда, очень ценю твое приглашение, но не стоит. Семейная жизнь – это не то, к тому же… – Он прокашлялся. – Насколько я понимаю, к премьере приедет Карина с детьми… Только я не думаю, что это выход, скорее, наоборот. Я еще могу убедить ее не селиться со мной в одном номере – я же пою в любое время суток… Но вот как бы отселить ее вообще в другую гостиницу? В Янстале есть еще одна приличная гостиница, желательно, на другом конце города?
– Что еще за Карина?
– Все та же.
– Она же ушла от тебя.
– Она уже два раза уходила от меня, – вздохнул Аксель. – Плохо то, что она возвращается. Видимо, снова решила, что меня надо спасать. А ее присутствие мое положение ничуть не облегчает.
– Почему ты с ней не разведешься? Уж, казалось бы, у тебя есть все основания…
– Казалось бы, есть все основания, – согласился Аксель. – Но тогда она будет мне обходиться еще дороже, чем сейчас. К тому же… Вначале это было хорошо, и я был ее первым мужчиной, в конце концов. И она действительно любит меня, просто это принимает у нее какие-то устрашающие формы.
– Я вообще не понимаю, как ты ухитрился жениться.
– По молодости, по глупости. И только потом понял, что это не для меня.
– А дети?
– Это ее дети. Завела их себе где-то между… мной и мной. Симпатичные дети. Но их она тоже… любит. – Аксель поморщился и встал. – Думаю, мне пора, – Он обошел стол, встал у кресла директора и сжал его худое, острое плечо. – Это будет не успех, Тонда. Это будет триумф. Обещаю.
Яновка молча кивнул. Аксель отпустил его плечо, выпрямился и, расправив плечи – стать у него была королевская, – вышел из кабинета.
Яновка некоторое время смотрел ему вслед – вернее, на закрытую дверь – а потом внезапно от души выругался, ударив ладонью по столешнице.
6.