Страница 73 из 152
Коннелли протянул руку с алкоголем Татарчуку. Тот встал и чокнулся с американским капитаном. Остальные присоединились к ритуалу. На трех тостах решено было пока остановиться, чтобы выяснить позиции сторон и попробовать трезво решить проблему.
… - Семена не зря хранятся при отрицательной температуре, так они дольше сохраняют всхожесть. – Убеждал американцев Бурега, знакомый немного с сельским хозяйством. – Вы не знаете, сколько собираетесь возить их с собой. Нам даже неизвестно, есть ли сейчас почва пригодная для посева?
- Это не проблема. Соль можно выгнать из почвы. Недостаток света компенсировать искусственным освещением. Благо, ядерного реактора при такой нагрузке хватит на десятилетие. – Американский офицер приводил свои аргументы.
- К тому же, это хранилище было построено на американские деньги. – Припомнил один из офицеров «Монтаны», но на него так шикнули свои, что он самоустранился от беседы.
- Я считаю, что семена трогать пока не надо. Здесь они продержатся намного дольше. Как говорят наши космонавты, полярный круг наименее пострадавшая от стихии территория. По Шпицбергену это заметно. Соответственно, считаю, что ехать далеко не надо. Южнее нам не найти плодородного слоя. Его, скорее всего, сдуло. Для начала, надо обследовать острова Баренцева моря. – Привел доводы Виктор Терехин.
- Возможно, вы и правы. Но посмотрите на нас, мы мужчины, и от нас потомства не дождешься, как бы мы хорошо не устроились. Нам надо искать выживших людей, и желательно, чтобы женского пола среди них было больше.
- Верно говорит, американец. – Бурега качнул головой. По нему уже было видно, что он пьян.
- Так, господа офицеры, предлагаю выйти на палубу, вдохнуть свежего морского воздуха. – Предложил Татарчук.
На американской подводной лодке имелись резиновые моторные лодки. Они свободно курсировали между субмариной и берегом. Когда офицеры стояли на палубе, разгоняя кислород по сосудам, от берега отчалила лодка и направилась к «Пересвету». Когда она подошла ближе, стало видно, что в лодке сидят гражданские. Офицеры разглядели двух женщин, на вид которым было лет под сорок. С обветренными красными лицами, в грязных робах. На лицах женщин читалась радость и одновременно смущение и страх. Последнее, скорее всего из-за большого количества мужчин.
- Это метеорологи, помните, которые выходили на связь через Джейн. Их зовут Ингрид и Нора. – Доложил матрос с лодки.
- Везите их на «Монтану», сводите в душ и накормите. – Приказал Коннелли.
- Есть, сэр.
Лодка с метеорологами уехала.
- Ну, вот капитан, женщины у вас уже есть. – Произнес Татарчук вслед удаляющейся лодке.
- Шутите? У меня сто тридцать человек мужского пола. Боюсь, этих красоток придется селить отдельно и брать под охрану.
- Вы знаете, как им удалось спастись? – Спросил Терехин.
- Кажется, они забрались в пещеру в горе, на которой стояло их оборудование. Но там их все равно затопило. Они выжили благодаря тому, что в пещере образовался воздушный пузырь, в котором они провели семь суток.
- Интересно, а сколько всего людей находилось в пещерах? Это же реальная возможность уцелеть. – Предположил помощник капитана.
- Пока мы сможем до них добраться, они все перемрут с голода. – Произнес Татарчук с фатальными нотками в голосе.
По внутренним часам Егора, метель уже продолжалась не меньше пяти часов. Начинало темнеть. Ветер, проходя с силой между Егором и рычагами управления, свистел в них. Волны поднялись не на шутку и перекатывались через плот, замерзая на нем ледяной коркой. Егор больше не чувствовал своих ступней. Они промокли и замерзли. Пальцы рук, тоже окоченели из-за того, что приходилось хвататься за ледяные рычаги управления.
Сквозь промерзшее сознание, готовое к тому, чтобы перестать бороться, до Егора дошла мысль, что ветер всегда дул ему в спину. Он выровнял плот по ветру, бросил рычаги, укутался с головой в палатку и, не переставая крутить педали, продолжил движение.
Пришел в себя Егор от невыносимой тишины. Открыл глаза и понял, что наступила ночь. Ветер стих, снег больше не падал. Легкие волны стукались о борт плота, да бревно периодически ударяло вдогонку. Ледяного ветра не было и в помине, как будто он примерещился. Теплый ветерок нес с собой болотный запах. Ступни ног ломило. По всей видимости, они обморозились. Егор встал и сделал несколько приседаний, чтобы разогнать кровь по телу.
Он пытался вспомнить тот момент, когда отключился. Что это было с ним, сон или потеря сознания? Как давно закончилась метель? Ему не терпелось дождаться, когда наступит утро, и он сможет разглядеть, в какие места его занесло. Пока же он занялся проверкой своего имущества.
В луче фонаря озаметил, что на плоту не хватает его рюкзака, в котором была провизия. Наверное, его выбросило за борт во время столкновения с препятствием. Егору чертовски захотелось есть. А в том рюкзаке у него был запас питьевой воды и горелка. Сейчас ему не помешали бы лишние калории. От холода трясло, как в лихорадке. Он снова сел за педали, чтобы согреться. Водяная взвесь поднялась колесами. Егор попытался ослабить правый рычаг, но он поддался без усилий. Правое колесо не работало. Егор посветил фонарем. На оси с правой стороны не оказалось пружины отвечающей за возврат клина в паз.
Егор ругнулся. Трясущимися руками открыл ящик с запчастями, нашел в нем болт и забил его в паз. Теперь механизм отключения правого колеса должен был работать с постоянным зацеплением, а это значило, что повороты направо стали невозможны.
Егор находился в каком-то перевозбужденном состоянии, непривычном для себя. Мысли путались, наползали друг на друга, а тело требовало выхода энергии, как при употреблении алкоголя.
Все, кто увидели бы его в этот момент, могли подумать, что Егор пьян в стельку. Глаза его блестели, но почти ничего не выражали. Они стояли, как у сильно пьяного человека. Губы шептали только одну зацикленную фразу, о том, что ему надо вернуться