Страница 121 из 152
Пузырь сероводорода поднялся из глубин черной маслянистой грязи. Он почти беззвучно лопнул, образовав на поверхности небольшую ямку, затянувшуюся за пару секунд. В воздухе отвратительно запахло. Терехин отошел от берега, чтобы не вдыхать тошнотворный запах.
Надежды на удачное завершение новой экспедиции ушли на болотное дно, вместе с лодкой и тремя передатчиками. В сумерках место для очередного ночлега казалось идеальным. Небольшие скалы образовывали уютную бухточку, в которой можно было спрятаться от ветра и развести костер. Но ровная водная гладь хранила под собой один секрет, к которому люди еще не были готовы. Отстоявшаяся чистая вода ушла в океан, а вся грязная взвесь, состоявшая из почвы, перемолотой ветром органики и песка, искусно маскировавшаяся под обычную воду, осталась. Скалы создали для этого явления благоприятные условия, отсекая течения, которые могли бы наполнить болота.
Мотор лодки сразу заработал натужно, когда вошел в бухту. В нос ударил неприятный запах сероводорода, а лодка клюнула носом, зачерпнув им приличную порцию густой жидкости. Сразу никто не поверил, что ситуация опасная. Лодка выровнялась и продолжила движение. Но опасность скрывалась под водой. Острый край скалы находился под самой поверхностью непрозрачной воды. Лодка зацепила его вскользь. Этого хватило, чтобы пропороть в борту дыру. Лодка крутанулась, потеряв ход, и стала медленно заполняться густой черной жидкостью.
- Да чтоб тебя! – Ругнулся Терехин. – Виктор, хватай покрышку и веревку и плыви к берегу.
Гренц схватил баллон от автомобиля, который чуть не оставили на базе, решив, что он занимает слишком много места в лодке. Взяв в руки один конец веревки, плюхнулся на покрышку животом, и изо всех сил погреб руками к берегу до которого было не меньше тридцати метров.
Дыру попытались заткнуть всем, что было на борту. Терехин снял нательную майку и попытался просунуть ее в щель, но сильно порезался о рваные края. Кровь смешалась с грязной жидкостью. Грязь, являя собой настоящую неньютоновскую жидкость, медленно и верно затягивала в себя лодку. Экипаж со страхом смотрел на опускающиеся в нее борта. Гренцу потребовалось около трех минут, чтобы доплыть до берега. Веревки едва хватило. Виктор уперся обеими ногами в камень и потянул лодку к себе.
Но беда, как говорится, не приходит одна. Неожиданно под кормой вырвался крупный газовый пузырь. Лодка ухнула в образовавшуюся ямку, задрав нос. Два матроса и Терехин, не ожидавшие такой подлости от природы скатились прямо в грязь. Виктор Терехин почувствовал, как холодная жидкость на мгновение захлестнула его с головой. Панический страх заставил беспорядочно бить руками по воде, в надежде всплыть. Терехин ударился о борт, не почувствовав боли. Он нашел его край и подтянулся на руках.
- Ааах! – Громко вдохнул он воздух, выбравшись наружу.
Виктор завертел головой, пытаясь разобраться в ситуации. Он еще не совсем понял, что с ними случилось. Двое матросов, свалившиеся вместе с ним, ошалело вращали испуганными глазами, единственными светлыми пятнами на их лицах. Лодка на глазах погружалась в грязь.
- Бросайте лодку нахрен! – Крикнул им с берега Гренц. – Цепляйтесь за веревку и держитесь, а я вас подтяну.
Не привязать веревку к лодке было серьезной ошибкой. Но предусмотреть ситуацию, в которой оказался экипаж, никто не мог. Терехин и матросы, перебираясь по борту, подобрались к носу лодки. Веревка на поверхности не оказалось, она провалилась в грязь.
- Ногами, ногами ищите! Она не могла глубоко уйти! – Терехин понял, что если веревку уже не достать, то им ничто не сможет помочь.
Матрос Верещагин, подняв глаза к небу, словно оттуда должна была придти помощь, вздрагивая головой оттого, что ноги его совершали возвратно-поступательные движения, пытаясь зацепить веревку, на мгновение замер.
- Я, кажется, нащупал ее. – Он скрылся под водой, держась одной рукой за уходящий под воду борт лодки.
Через пару секунд он показался, держа в руке черную, блестящую веревку.
- Значит так, Верещагин первый, ты Гарифулин второй, а я замыкаю. – Приказал Терехин.
- Но, товарищ капитан второго ранга, давайте вы первым. – Предложил Верещагин, едва держась на поверхности.
- Давай, хватайся и ползи, не разговаривай! – Приказал Терехин, видя, как корпус лодки полностью скрылся под водой.
Не привыкший идти против начальства матрос, пополз по веревке. Второй матрос пополз следом. Терехин взялся за веревку последним и дал отмашку. Гренц изо всей мочи потянул к берегу трех здоровых мужиков. Соленая грязь лезла в лицо, глаза, раздражала их, но мужики терпели. Выбор был невелик, либо на дно, пополнить собой углеводородный пласт, либо терпеть и отплевываться.
Экспедиция, тщательно готовившаяся всю зиму, закончилась совершенно неожиданно. Три оставшихся передатчика ушли на дно, как и запасы еды, рассчитанные еще недели на две. Но команда была спасена. Мужики отплевывались, высмаркивали грязь из носов и вычищали ее из ушей. Мокрую и грязную одежду пришлось снять, сполоснуть в более-менее чистой воде и развесить сушиться на камнях.
Первым делом команда осмотрела место, на котором оказалась. Скала представляла собой вытянутую с севера на юг гряду, которая как морской змей с шипастым гребнем, то уходила в воду, то показывалась над ней.
- Знаете мужики, в чем наша самая большая проблема? – Спросил Терехин команду и, не дожидаясь ответа, продолжил. – В том, что нам надо как-то доплыть до ближайшего передатчика и послать сигнал. А из всего, что может плавать у нас только этот баллон.
Все посмотрели на спасательный круг, снятый с какого-то автомобиля, выброшенного на скалы Новой Земли. Проделать на нем путь в сорок миль до ближайшей скалы, на которой уже был установлен передатчик, казалось нереально.
- А что делать? У нас нет еды, нет ничего, чем мы могли бы наловить себе рыбу. Да и откуда она возьмется в этом болоте? – Верещагин посмотрел на баллон, как на единственный шанс.