Страница 118 из 152
К счастью, они успели к кораблю раньше смерча. Они оббежали вокруг корабля, чтобы сразу попасть в каюты. Трещина в корпусе позволила им забраться внутрь и затащить сани. Через минуту корабль затрясся всем корпусом. Внутри него заскрежетало, загудело, забилось в конвульсиях. Егор с сыном находились метрах в трех от края корпуса и видели, как мощный ветер со снегом и льдом бился о край трещины. Шум стоял невероятный, закладывающий уши. Внутрь судна летели брызги воды и осколки льда. Мужчины спрятались за укрытием, иначе можно было просто погибнуть под таким обстрелом. Корабль трясся в дикой пляске несколько минут, затем смерч ушел дальше. Вокруг корабля образовалась полынья разбитого льда. Судно никак не могло успокоиться, переваливаясь на волнах беспокойной воды.
- Нам надо выше забраться, иначе потонем.
Егор увидел, как вода заблестела на дне каюты. Фонаря не было наготове, поэтому пришлось искать выход руками. Под руку попала дверная ручка. Он потянул за нее. Дверь открылась, но им на голову полетел мусор. Егор чертыхнулся получив по голове чем-то тяжелым.
- Давай подсажу. – Предложил он сыну.
Матвей встал отцу на сложенные руки, зацепился за косяк и выбрался в коридор. Отец подпрыгнул и забрался самостоятельно. К этому времени корабль успокоился. Стало тихо, и только потревоженный каркас корабля изредка стонал от полученных перегрузок.
- Кажись, прошло. – Сказал Матвей, прислушиваясь к тишине.
- Подождем еще немного, а потом я вылезу, проверю.
Минут десять прождали. Гул удалялся. Корабль почти перестал «стонать». Егор спрыгнул вниз. Вода разлетелась брызгами в стороны. В каюте было относительно светло от поступающего снаружи света. Переставляя сани и наступая на них, чтобы не замочиться, добрался посуху до самой щели в корпусе и выглянул наружу.
Смерч разрушил весь ледяной покров в округе. Озаряемый вспышками молний, он уходил на восток. Возле корабля и в стороны от него образовалась обширная черная полынья. На ее поверхности плавали куски льда. Выбраться из корабля в этом месте было нельзя из-за отступившего на несколько метров льда. Егор вернулся внутрь.
- Смерч разрушил лед. Мы не выберемся здесь. – Сообщил он сыну. – Надо забраться на самый верх этой развалины и посмотреть, что можно придумать.
Взяв с собой фонарик с динамо, Егор с сыном снова поднялись в коридор. Перебираясь через горы мусора, они переходили из коридора в коридор, пока не оказались в каютах, расположенных по верхнему борту, откуда можно было выбраться наружу через иллюминаторы.
Егор помог выбраться Матвею. Затем сын помог выбраться отцу. Его рука стала гораздо крепче, как у нормального мужика, без всяких скидок на возраст. Они замерли, увидев разрушения устроенные смерчем. Полоса шириной не менее километра, словно пробитая исполинским ледоколом, тянулась вслед за черной воронкой урагана.
Стихия задела корабль краем, с той стороны, где как раз находилась щель, в которую забрались мужчины. С кормы лед остался целым, только отошел от корабля из-за того, что тот двигался под силой смерча. Небольшая полоса воды не представляла особой трудности для ее преодоления. Сложнее было доставить сани и их содержимое через лабиринты тоннелей к корме.
- Хорошо бы, чтобы смерч не пошел к Черной пещере. Наши девчата могут его вовремя не заметить за горой. – Матвей посмотрел в направлении черной полосы открытой воды, четко указывающей направление движения смерча.
Егор тоже посмотрел в сторону удаляющейся атмосферной аномалии.
- Если не свернет, то мимо пройдет, километров за пятьдесят севернее, не меньше. Вообще-то я слышал, что смерчи долго не живут. – Он немного подумал. – Хотя, и ветра такого никто не ждал, а он случился.
Эпопея с перетаскиванием саней через нутро корабля заняла почти целый день. Нужно было перенести весь груз с них, а потом и сами сани, которые почти нигде не проходили из-за завалов в коридорах. Только к вечеру все было погружено на них и готово для дальнейшей дороги.
Лед трещал под ногами, пока Егор и Матвей не отошли на достаточное расстояние от проделанной смерчем полыньи. Ночевка прошла спокойно. Утро тоже не доставило никаких хлопот. Стояла безмолвная морозная погода и горизонт был чист. По предположениям Егора они уже были в окрестностях Каргалинского, и любая выступающая над водой возвышенность, могла оказаться местом, где находился этот поселок.
Важно было правильно сориентироваться, чтобы не начать блуждать вокруг да около. Егор напряг свою память. Мысленно проложил маршрут, вспоминая детали, которые могли бы помочь сразу двинуться в нужном направлении. Он вспомнил, как по студенчеству бывал у одного знакомого в гостях. Окна дома у того выходили на возвышенность, на вершине которой стоял памятник воинам, погибшим в Великую Отечественную. К памятнику вели белые ступени, похожие на мрамор. Утром Егора разбудило солнце, встающее из-за памятника. Когда Егор забрался на вершину, то он увидел с нее весь поселок, возвышающийся над остальным ландшафтом. Сам поселок находился на ровном возвышении вытянутой формы, длинные стороны которого располагались строго с запада на восток.
Егор вынул свою карту, составленную несколько месяцев назад. Провел пару линий от уже исследованных мест, посмотрел на небо, отыскивая глазами тусклое пятно солнца, затем снова подрисовал линии.
- Если мне ни с кем не изменяет память, то Каргалинский должен быть здесь. – Он нарисовал круг на карте, размером с мелкую монету.
- Ого, но ведь это километров двадцать пять в диаметре. – Матвей быстро прикинул масштаб.
- Была бы карта старая, знал бы точно. – Егор свернул листок и убрал его в карман. – Нам туда. – Кивнул он головой в нужном направлении.
Более зоркий Матвей, первым заметил на горизонте холм. Направление пришлось немного сменить, повернув в сторону полыньи, проделанной смерчем. Чем ближе они подходили к возвышенности, тем отчетливее осознавал Егор, что это именно то, что им нужно. Холм издалека напоминал круп лошади. Посередине прогибался, а к краям поднимался. Восточная часть, образно являлась шеей. Место головы должен был венчать памятник, который по понятным причинам теперь отсутствовал.