Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 127

На ужин я пригласил и «зайцев». Тоже негласное правило. То есть, неофициальное. Они шли за мной, на почтительном расстоянии, кто как мог идти или хромать. И допытывали Докучая:

- А почему взрывов не слышно было? У вас сегодня, что ли, выходной?

- А мы, что, дураки, что ли, ставить классы и опытные дома рядом с кухней и общежитием?

- И верно. Не отраву же жрать.

- Только всё это – тайна. Государственная. А за их разглашение знаете что бывает?

- А мы, что, выжить можем, что ли?..

- Мы звери, что ли, всех без ума и совести травить?! – не выдержал травник.

Последовала некоторая пауза, потом «зайцы», идущие за моей спиной, стали как один клясться, что ежели выживут, то никому и никогда ни слова. И, судя по голосам, их распирала гордость, поскольку они были «посвящены в государственные тайны». Они, обыкновенные селяне, чьи деревни уже почти исчезли с лица земли, чьи роды почти исчезли в безвестности.

Я едва удержался, чтобы не заплакать. Бедный мой народ! Бедные многострадальные трудяги! До чего вас довели годы этой дикой и глупой вражды! О, если бы я мог сделать для вас что-то значимое! Вы постоянно благодарите меня за какие-то мелочи, но ведь это всё лишь капли в море. От них вам, если уж совсем честно, почти ни холодно, ни жарко. Так, слегка кой-где кой-кому ненадолго становится чуть легче жить.

Я не настолько глуп, чтобы считать себя великим спасителем и благодетелем. Увы, я всего лишь мальчишка. И даже моё рождение в королевской семье Черноречья не делает меня более значимым. Я, правда, так считаю. Королевская кровь – это такая же кровь, что и у других, такая же точно по виду и по свойствам. Она не прибавляет её обладателю ни смелости, ни ума, ни силы. И если бы родственники и их ближайшее окружение не вопили бы столь много о значимости крови королевского рода, она бы и не значила столько. Хотя, собственно, кому есть дело до мнения второго принца? К счастью, в столице меня так презирают, особенно, аристократы, что в слухи о важности моего мнения в главной Школе алхимиков страны никто особенно и не верит. Быть непопулярным в чём-то даже выгодно. Отец, похоже, давно уже махнул рукой на идеи воспитать из меня «что-то серьёзное». Ругается, принуждает уже чуть тише, вероятно, только для виду. Да, из меня не вырастет доблестного воина. Зато сейчас мне жить стало полегче – и я могу погрузиться с головой в науки и хлопоты о Школе. И это даже приятно. И полезно. Пока кто-то, как мой старший брат, совершает подвиги на войне, кому-то надо трудиться тут, в тылу.

Я подождал, пока все опустошат тарелки с супом. Кивнул Гостибору. И в наступившей паузе между сменой блюд, пока ученики кухни торопливо раскладывали по опустевшим тарелкам тушёные овощи и разносили ломти хлеба с сыром, Гостибор поднялся и прокашлялся.

- Немного вашего внимания, друзья!

Все заинтересованно притихли и отодвинули ложки.

- Сегодня мы открываем отряд Камней и трав! - радостно объявил пожилой алхимик, - В него войдут талантливые алхимики и травники, которые отныне будут ещё усерднее изучать соединения искусственных веществ и растений. Это очень важный день для алхимии не только Черноречья, но и человеческой алхимии вообще. Добытые до нынешнего дня сведенья уже помогли создать некоторые полезные лекарства. И я думаю, что для лекарского искусства старания алхимиков и травников нового отряда тоже принесут немалую пользу. Если повезёт, - глаза старика заблестели, - То сбудется моя мечта: наша Школа начнёт выпускать своих лекарей, которых начнут уважать ученики других учителей и школ. И будущее людей станет хоть чуточку радужнее. Хотя, - он усмехнулся, - Я всё-таки не настолько выжил из ума, чтоб не понимать: люди и без того останутся мастерами отравлять собственную жизнь.

Жаль я не могу рассказать всем о найденной драконьей книге! Это превратило бы сегодняшний день в настоящий праздник! И всё-таки, здесь сейчас посторонние. И тех, кто передаёт сведенья ворам, ещё не нашли. Да и лучше, чтобы было известно узкому кругу. Так безопасней для остальных. Нам надо постараться, чтобы до драконов не дошло сведений о месте, куда попала их книга. Им вряд ли захочется, чтобы человеческие учёные стали умней и сильней. Я уже сунул свёрток одному из доверенных людей, наказал хорошенько спрятать. Только бы воры, таскающие камни, до книги не добрались!

Я грустно оглядел ряды собравшихся. Интересно, кто же сливает сведенья ворам? Тем, которые явно действуют большим сплочённым отрядом. Да ещё и маги. В нашей стране своих магов нет. И никого из воров не удавалось поймать, увы. Точнее, поймали двоих, но прежде чем начались пытки, те исчезли. Связанные, с заткнутыми ртами, намеренно окуренные ядовитым дымом, чтобы были не в состоянии читать заклинания. Вдруг им для использования магии достаточно только трезвого сознания? И всё-таки воры исчезли. Из-за запертых, запечатанных дверей. Из подвалов без окон. У них явно была своя опытная и сплочённая команда. Все маги. Да ещё и дерутся хорошо. Но воруют в основном самые опасные вещества. Готовят, что ли, переворот в родной стране? Ох, эта страшная головная боль! Надеюсь, мы однажды сможем её вылечить.

Отец требовал травить помещения складов, но это опасно для своих и неразумно в целом. И нашто сдались ворам самые опасные вещества и записи с их изготовлением? И у них, судя по всему, есть свои алхимики. Ну, попадитесь только мне! А что я с ними делать-то буду? Я и курицам-то шеи никогда не сворачивал, а тут надумал воевать с командой воинов и магов! Хорошо хоть додумался создавать книги-обманки, подделки, тайные языки… Да много всего придумал, потому и пропадать стало меньше. Отец, конечно, ругался: ему хотелось побольше алхимического оружия, чтоб «потравить всех клопов», то есть, врагов, но всё-таки лучше бы он думал, как бы при масштабных разработках алхимического оружия не потравить свой же народ! Хотя, конечно, моё мнение интересовало его в последнюю очередь. Но, впрочем, уже к этому привык. Да и мастера из Школы охотно передают моё мнение королю будто своё, а к ним он временами прислушивается. И ладно.