Осенняя мечта

Дверь открылась – и в комнату, чуть прихрамывая, вошёл высокий старик. Один из предыдущих зайцев. Увидев его, я радостно улыбнулся. Жив таки! Правда, тотчас же помрачнел, вспомнив о втором.

- Десятку прошёл, - доложил тот, заметив выражение моего лица.

«Десятку»?!

- Не считая чисток, - он поморщился, - Но лекари говорят, что состояние моё отличное.

- Я рад, - широко улыбаюсь.

- Спасибо за заботу, мой принц, - он поклонился.

И пошёл ворчать на сына Белуши, занявшего облюбованную им кровать. Заодно и на Докучая, под руку подвернувшегося. Но беззлобно. Видно было, что настроение этого пожилого чернореченца приподнятое. Ещё бы! Пережить «десятку», то есть вынести десять опытов и сопутствующие им «чистки» - это значило получить полную свободу. И деньги за тобой – если прежде родственникам не передал – и Школе ты ничем уже не обязан. Короче, иди куда хочешь и живи дальше. Как хочешь. Исключения бывали разве что для самых опасных преступников, сосланных в Школу непосредственно королём. Хотя и не для всех – и те иногда «доживали до десятки» и получали свободу.

- А парень на «чистке», - уточнил старик.

Он «согнал со своей постели чужаков» и растянулся поверх одеяла, ногами, правда, на пол.

И тот держится. Молодец! Вот бы обошлось!

Уточнил лишь:

- Сколько?

- После седьмого он.

- Надеюсь, обойдётся, – и я вернулся к разговору с новоприбывшим селянином.

Договорить нам, разумеется, не дали: заглянул Гостибор.

- Книги уже в кабинете. Я готовлю документы о новом отряде. Какое название? Кто глава?

- Камней и трав.

- Оо, давно пора, - старик довольно улыбнулся, - Кого вы считаете достойным этого места?

- Ужин готов! Ужин! – завопил в дальнем конце коридора кто-то из учеников с кухни.

Почти сразу же захлопали двери, и толпа затопала по направлению к столовой. Ага, ученики оголодали за день. Так, вот, уже тише двери открываются, не бегут, а идут. Это уже учителя и их помощники из разных отрядов степенно направляются наполнять животы.

Я шепнул имя Гостибору на ухо. Тот удивился только на мгновение и сразу же исчез. Почти тут же возникло в дверном проёме молодое веснушчатое лицо.

- Вячеслав, помнишь ты пару месяцев назад девчонку из «зайцев» отпустил? И денег дал?

- И что?

Парень просочился в комнату и раскатал передо мной свёрток. Вещь оказалась рубахой, льняной, выбеленной, с чудесной красной вышивкой, причудливости которой позавидовали бы столичные вышивальщицы.

- Вам подарок прислали. Сказали, что лучшие мастерицы их деревни вышивали.

Вот делать им нечего! Я же деньги им дал, чтоб хозяйство подняли и скота какого купили. А они вместо полевых работ сидели, вышивали. Что есть-то зимой будут? Об этом-то хоть подумали? С другой стороны, мне приятно. Подарок всё-таки. И такой красивый, видно, что с душой вышивали.

- В кабинете моём оставь. Я заберу позже.

Он смущённо топтался на месте.

- И иди ужинать, Любим. Я чуть позже подойду.

- А…

- Седой камень ещё не сделал. Извини, времени не хватило.

- Ну, передадите, когда сделаете! – парень притворился спокойным и убежал.

- Докучай, когда будет свободная минутка, сходи к нему на кухню. Ему нужно какое-то лекарство, очищающее кровь: кто-то из родни пострадал. Может, травы помогут быстрее Седого камня.

Помощник кивнул и продолжил обрабатывать раны «зайцев». Хороший парень. Трудолюбивый. Я не ошибся в выборе. А вот состояние деревень, откуда явились нынешние «зайцы» меня очень угнетает. Понимаю, что всем не поможешь, но больно всё равно. Отец зол на мою «лень к тренировкам» и мало денег выделяет мне «на радости». Да и что я могу, с моей-то алхимией, в стране, уставшей от войны? Я даже не наследник. И я не доблестный воин. Всего лишь алхимик. Ну да ничего. И от алхимии бывает прок. Я им это докажу! Здесь, в главной общине чернореченских алхимиков, у меня есть шанс сделать что-то стоящее. Здесь я не просто «четырнадцатилетний сопляк», «тюфяк», «хиляк» и «рохля», «противный книжный червь», а один из мастеров, которых уважают, к чьему мнению прислушиваются. И не мои упорство и способности к алхимии тому заслуга. Вовсе нет. Всё благодаря отзывчивым обитателям Школы. Здесь у нас свой мир. Свой маленький мир, живущий по своим законам. Система и указы, данные сверху, всего лишь записи в Белой книге, официальной книге Школы, да временная головная боль её обитателей. Когда Воята, король или их помощники ступают за порог Школы, здешняя община начинает жить по своим собственным законам. Но какое же это счастье, что я, пусть и с опозданием, смог найти место, где могу быть кому-то полезен!