Страница 15 из 127
- Вот! Кому бы там помешали ученики новые из нищих?! Ужели бы не прокормила школа королевских лекарей нескольких талантливых сирот, которых кормить уже некому? Да и… - нахмурился, - Ужели вы, Колояр, верите, что дети нищих будут ленивей откормленных детей богатых лекарских семей?
- Тут-то я вами полностью согласен, мой принц, - хранитель библиотеки присел на стул напротив моего, скрестил руки на столе, да, ко мне подавшись, напирая на тяжёлую толстую столешницу старого-старого, мир знает, как только ещё державшегося стола, уточнил: - Но Вячеслав, девочек-то вы их просили взять на что?..
- А что? Девочки, что ли, не люди? Ужели вам не известны имена известных в народе знахарок, целительниц да травниц?
- Целительниц? – глаза его заблестели взволнованно, - То где ж видали целительниц?!
Я вздохнул печально.
- Да не у нас. А вообще.
- Эх, обнадёжили старика! – проворчал Колояр, но, впрочем, глаза его были насмешливые, разве что улыбка на губах не плясала, - А я-то ужо и порадовался, никак и в нашей стране выросло да на люди вышло новое поколение целителей?
- Нету пока их. Ни девушек, ни парней. А жаль.
- Жаль, - старик тяжело вздохнул.
Редко рождались дети с даром лечить болезни одним только взглядом, да лишь прикосновением руки. Но, впрочем, мои друзья из школы алхимиков утверждали, что о существовании целителей люди не врут. И где-то людей таких замечали. Но в ближайшие лет семьдесят-пятьдесят о них в Черноречье не было ни слуху ни духу. Но, впрочем, и о колдунах, способных взглядом одним порчу наводить, болезни нагонять, да вещи рушить, у нас тоже давно не слыхали. Так, врали на кого-то из врагов своих да шумных соседей селяне да горожане, но в целом колдунов настоящих в Черноречье тоже не было, как и целителей. И, похоже, десяток лет или несколько десятков как не было. Или колдуны научились прятаться, редко использовали свои дары. Ну, жаль, конечно, что не было у нас целителей. Но колдунов ведь тоже не было! И на том ладно.
- Но, неужели ж вы не слышали о толковых женщинах-врачевателях? – снова посмотрел на Колояра, сердито посмотрел.
Надоели мне уже мужчины-лекари, особенно, королевские, со своим пренебрежением. Да хоть бы летописи внимательнее почитали, что ли! Знает история лекарей из женщин и толковых, причём. Да немало знает. Впрочем, посылать главных отцовских лекарей или их строптивых главных учеников читать летописи я бы не посмел.
***
Нет, совсем уж честно если, я пытался… ещё года три назад. Повздорил когда с тогдашним старшим учеником из школы королевских лекарей. Тот учителю донёс, а обучавший его старик обо всём доложил нашему королю. Отец тогда, столкнувшись со мной случайно, в первый раз после того моего столкновения с лекарями, мне уши надрал.
- Учёных людей, да даже не шибко учёных, а хоть сколько-нибудь сносных лекарей, уважать надобно, щенок! – проворчал тогда Мстислав, - Они делом заняты. Полезным. Они людей спасают.
Сначала я на него сильно за это обиделся, да с тем учеником лекарским два года не говорил, но дней через пять после взбучки призадумался, что, может, отец и был прав? Лекари и в правду дело важное делают. Воюют за жизнь и здоровье людей на полях будней, людей от напастей защищают.
Я даже собирался тогда податься в лекари. Чтобы стать полезным хоть кому-нибудь. Чтобы отец хоть раз посмотрел на меня довольно, а уж я для этого вылечу кого-нибудь! Ох, и вылечу!
Просился в ученики к королевским лекарям. Те меня не пустили. Мол, не дело это, принцу возиться в крови, гное и грязи. И отцу сообщили, злыдни. Отец, правда, в тот раз на меня не орал. При встрече бросил, мол, если хочешь учиться и с азов самых – ступай туда, где самый сложный труд, потому что «без гущи боя крови запаха не узнаешь, мечом особо шкуру свою прикрывать не научишься».
И я, смирившись, пошёл на поклон к тому из столичных простых лекарей, который в свободное время частенько пускал «за спасибо» к себе нищих. И даже продержался две недели. Про травы и мази я оттуда первых знаний нахватался. И лекарь тот оказался мужчиной спокойным и мудрым. Не зря меня отец к простым лекарям послал!
А потом к нему простолюдин из дальней деревни принёс через болото, на своей спине, своего сынишку. Тот где-то ногу повредил, загноилась рана, но родители и сёстры того сначала не замечали: на всю деревню осталось два сколько-нибудь годных мужика, они и женщины работали в поле, а дети, даже очень маленькие, и средние копали по лесам и лугам коренья, хоть сколько-нибудь годные в пищу. Да и старшую дочку старосты укусила на поле змея – та не перенесла яду. И её родственницы несколько дней шумели и ревели. А потом уже стало ясно, что страшно загноилась рана на ноге у мальца. И знахари из своей деревни и близких лишь горько разводили руками, мол, не жилец уж больше мальчонка.
И отец, слыша вопли своей жены и дочерей, старой тётки, решился бросить работу – жена и старшие самые дочери остались пахать за него – и понёс сына, чтобы поискать лучших лекарей. Честь старшей дочери даже продал одному жадному знахарю из той местности. Но и тот не справился. Лишь замучал своими отварами мальчугана до беспамятства. Так, со временем, добрёл несчастный отец до Связьгорода. Королевские лекари его на порог школы своей не пустили, раз он нищий. Нет, двое вышло из учеников да один добросердечный старый и дряхлый их учитель, но и они руки опустили, на рану мальчишки глядя. Тоже говорили, что ужё всё. Отца отозвал старик подальше и предложил дать ему ядовитый отвар, чтобы больше не мучился мальчуган, а быстро и совсем уж уснул.