Страница 28 из 42
– Тьфу, – сплюнул предводитель. – Знал бы, не связался с тобой.
– Другие что ли лучше? Сам-то, тоже мне, праведник! Он тебя подвезти взялся, небось, и платы не потребовав, а ты его – ножом поперёк горла.
– Ну и мразь же ты, Том!
– Как и ты! – жутко рассмеялся тот, отчего Мае захотелось заткнуть уши.
– Посмотрим… Тут работёнку предлагали, как раз для тебя.
– Что ещё такое?
– Одно деликатное дельце. Подробности этот лис не пожелал выкладывать, пока на него не подвяжемся. Надо ему кое-чего провернуть, только сам руки пачкать не хочет. И чтоб без лишней шумихи.
– А нам какой интерес?
– Обещает в благодарность за услугу понапрасну не беспокоить.
– Да, вроде, и так не трогает…
– Потому, что хоть и подлец, да с понятием. Убери нас, хлебное место по любому пустовать не станет. Потянутся к торговому пути всякие беспредельщики, навроде тебя, и наступит полный бардак! Только среди наших особо не распространяйся.
– С чего это? Кто говорил, не след держать секреты от друзей?! Мол, не в правилах! Какое тогда братство!
– Я всегда знаю, что говорю. Незачем им пока забивать себе голову. И сам забудь, если не надумаешь. Проболтается один – все языков лишатся.
– А ты что ему ответил?
– Я не легавый пёс, затравливать чужую дичь. Не понимаю – о чём он. Видимо, с кем-то меня спутал. Я всего лишь бывший солдат, ныне бедный калека.
– И поверил?
– Ухмыльнулся и сказал, что с ним лучше не хитрить. Себе дороже выйдет. Когда-нибудь проколемся, и он долго ждать не заставит. Похоже, его слова сбываются. Трупы из тех, что не забирают жалобу назад.
– А мы заткнём им рот тиной. Кажется, здесь можно. Вон, омут чернеет. Достаточно глубоко.
– Ну, смотри, если не утонут, сам за ними полезешь!
Фургон остановился. Разбойники подхватили старьёвщика под плечи, словно пьяного, и куда-то поволокли. Потом ещё с чем-то возились, затаившаяся девочка, естественно, этого не видела. Наконец в стороне, чуть впереди и внизу, что-то бултыхнулось в воду.
– Я же говорил, всё нормально будет, – удовлетворённо похлопал Том, отряхивая ладони. Давай теперь бабу.
Полог фургона распахнулся сзади. В глаза Маи ударил свет. Но разбойники были так увлечены, что опять её не углядели, хотя носок башмака вытаскиваемой чуть не сдёрнул маскировку.
– А первый-то легче был, – заметил убийца помоложе, отдуваясь.
Двое, с трудом удерживая второй труп под руки и за ноги, обошли фургон. Дальше мешкать было нельзя! Мая, стараясь не шуметь, спрыгнула через освободившийся выход.
– Чёрт! Девчонка! – всё-таки засекли её. – А я подумал ещё, на кого там эта корова шикает. Послушная, действительно не мешала… Стой!
Она изо всех сил забарабанила пятками. Сзади тяжело загремели подкованные сапоги. Не так часто, зато всё ближе и ближе. У преследователя было явное преимущество в ширине шага. Беглянка быстро осознала, что таким манером от него не уйти. Наобум свернула в сторону, сквозь колючие кусты, и буквально кубарем скатилась вниз, скользя по отрывающемуся мху. Острые камни выкатывались из-под ног. Погоня слегка отстала, с треском продираясь сквозь заросли. Но надолго ли это её задержит?
Спуск кончился, девочка ступила на что-то мягкое, прогнувшееся, словно перина. Только из-под неё тут же с чавканьем выползла ледяная до ломоты грязь. И бежать из-за этой податливости получалось будто в замедленном сне. А спрятаться негде. Деревья вновь начинались шагов через сто, и то какие-то чахлые и редкие. Не уйти! Вон, уже зашуршало под ногами преследователя!
И тут позади раздался всплеск, сопровождаемый ругательствами:
– Циклоп, помоги!
– Опять? – недовольно ответили на призыв сверху. – С каких это пор ты, растяпа, научился ходить по воде?
Бородач явно не спешил на помощь товарищу, прицеливаясь из арбалета старьёвщика. Маю выручило лишь то, что она запнулась о кочку. Оперенье просвистело над затылком, шевельнув волосы. До спасительных деревьев оставалось десятка два шагов.
– Ведьма! Прошмыгнула – и хоть бы что. Вытащи ж меня, наконец!
– Погоди, – процедил главарь, заряжая по новой, и снова прицелился.
Но в этот раз стрела вонзилась в тонкий ствол уже за спиной. Девочка, не обращая внимания на царапающие ветки, неслась вперёд, не разбирая дороги, прямо по холодным тёмным лужам, по счастью, уже не глубоким.
– Ушла, – вздохнул хромой ей вослед. – Сгинет в трясине, дурёха! Иль попадётся кому, – с сожалением покачал он головой, словно только что им не удалось её спасти, и без воодушевления переключил внимание на непутёвого товарища. – На, вылезай.
– Тебя дождёшься! – отплёвываясь, буркнул тот, хватая протянутый сук. – Сам бы скорее выбрался!
– Я б посмотрел! Ты на всё, видать, горазд. То коленца выделываешь перед взведённым арбалетом. То, невесть кем себя вообразив, взялся разгуливать по хлябям, аки посуху.