Страница 25 из 32
Она отвела глаза, чтоб не портить настроение, и встретилась взглядом с ярким, смуглым брюнетом в бороде и усах, похожим то ли на испанского идальго, то ли на лихого разбойника. Он смотрел на шушукающихся обалдуев с понимающей и самую малость брезгливой улыбкой. Перехватив Лилин взгляд, отсалютовал бокалом, — брезгливость в улыбке сменилась сочувствием, — и вернулся к своему жаркому в горшочке.
Егор же чувствовал себя как рыба в воде: улыбался, кивал знакомым и мотал головой на предложения подсаживаться — нет, извините, девушка устала, сами понимаете, полный контакт… надо отдохнуть. Нет, девушке сейчас не до знакомств, вот в следующий раз — обязательно. Лиля украдкой вздохнула: следующий раз дело хорошее, но знакомиться с тусней все равно не тянет. Лучше бы следующий раз был где-нибудь в другом месте.
Принесли кофе с мороженым. Фисташковым. Лиля зачерпнула было из креманки — и опустила ложку, не донеся до рта: из-за соседнего столика так и пялились, как в зоопарке, честное слово. А Егор решил развлечь даму разговором — рассказал пару забавных случаев из своего прохождения, несколько свежих анекдотов по игре и спросил, как лучше бить демона в королевском замке — представляешь, он меня за минуту выносит, может, с тактикой что не так?
Анекдоты были и правда забавные, Лиля от души посмеялась. Подсказала, как бороться с демоном. А потом увидела, как девица за соседним столиком ловит их в объектив телефона. Тьфу, хоть бы кофе попить спокойно дали! Попыталась отвернуться, но Егор не дал. Обнял за плечи, улыбнулся прямо в камеру. Стало противно. Ну да — посидеть в кафе с местной знаменитостью, приобщиться, понятное дело. Вон Марк тоже приобщился, да так, что собственного брата едва не пристрелил на забаву принцу.
Она прикусила губу. Высвободилась из объятия. Порылась в сумочке, нашарила кошелек, так же, ощупью, выдернула оттуда бумажку, положила на стол — глянула мельком, какая попалась? Попалась тысячная. Как раз столько кофе с мороженым здесь и стоит. Жалко — это ж три рабочих дня.
Посмотрела на Егора. Тот хмуро и виновато помотал головой, отодвинул ее руку с бумажкой.
— Не надо.
— Спасибо за кофе. Я пойду, дел еще много.
И пошла к выходу, очень стараясь не бежать и не смотреть на «погруженцев» — видеть их сочувствие было уже слишком.
Выскочив на крыльцо, порылась в рюкзачке, вытащила телефон. Выругалась под нос — в пень внимание, в пень Егора-Марка! Никакой радости, одна нервотрепка. Тьфу.
Ладно, есть хороший способ поднять настроение.
Прежде чем звонить, глубоко вздохнула и огляделась… снова чуть не выругалась. В трех шагах, спиной к ней, стоял дядька в дорогой дубленке, дымил. Ветром несло в ее сторону. Она уже приготовилась чихать, от сигаретного дыма всегда першило в горле, лились сопли и хотелось убить курильщика вместе с табачной компанией. Но, странное дело, дым пах не табачищем, а вишневой смолой и чем-то лесным. Так что Лиля только фыркнула и набрала номер. После первого же гудка трубку сняли, и оттуда послышался родной гул Старого Арбата и Настькина тараторка:
— …со своим флаером знаешь куда? Ка-азел. Лилька! Вылезла, редиска такая, чего так долго, Сенька без тебя лажает как колхозник! — все на одном дыхании, звонко и четко: вокалистка, что с нее взять.
Настроение уверенно поползло вверх.
— Я сейчас буду, только до метро добегу!
— Беги быстрее! А ты чего смотришь, ка… — Настасья отключилась.
Лиля накинула на голову капюшон, спрятала телефон и побежала, а то Настасья ж съест, не подавится.
Они подружились еще в пятом классе, когда Лиля перешла в другую школу. Новенькой пришлось бы несладко, если б Настя не заявила: кто ее тронет — ух я вас! Чем страшен «ух!», Лиля не поняла, а вот остальные поняли хорошо и трогать ее не стали. Дураков не было — связываться с бешеным колобком. Прозвище, к слову, было меткое. Темненькая, худая и носатая Настасья характером и впрямь напоминала колобка, который от дедушки ушел, от бабушки ушел, заставил волка с зайцем выкурить трубку мира с коноплей и выстроить себе посреди леса терем-теремок, а из лисы набил чучело и поставил в прихожей.
— Эй, Лиля, куда так несешься? — окликнул ее знакомый голос с автостоянки.
Обернулась: куратор стоял около пожилого «ауди», смотрел сердито. Пожала плечами, крикнула:
— На Арбат! — и собралась припустить дальше, но куратор велел: