Страница 24 из 32
— Привет. Я — Егор. — Он улыбнулся, протянул руку. Лиля хотела пожать, не дал, малость неуклюже склонился и поцеловал. — Позволь угостить тебя кофе?
Голос тоже был знаком, только Лиля никак не могла вспомнить, где видела этого Егора. И почему ей неприятна его галантность… даже не так. Приятна, но неестественна. Не вяжется с… а пес его знает, с чем. С глюками.
Лиля пожала плечами и тоже улыбнулась: глупо обвинять Егора в собственных странностях.
— Спасибо. Только про игру не расскажу, я контракт подписывала. Растреплю — вылечу.
— Да знаю я про контракт. — Егор подмигнул. — И что это дело здорово выматывает. Кофе — самое оно, ага?
Посмотрев на стакан в руке, Лиля смяла его и бросила в урну у ближайшего стола. Над столом висел плакат: здоровенный мужик в желтом плаще на фоне замка. На плакате все было гладкое, чистое. Гламурненькое. Совсем не похоже на настоящее. А мужика Лиля видела — один из игроков-счастливчиков. У нее в контракте тоже был пункт: изображение в рекламных целях.
— Ну да, — кивнула она. — Самое то. Куда пойдем?
Егор оглядел ее, не то что критически, так, с намеком. Улыбнулся.
— Да недалеко. — Кивнул на стеклянную перегородку, за которой была кафешка. Обычно Лиля в нее не ходила, слишком дорого, а тут решила: праздник же, можно разок пороскошествовать! — Передохнешь, пойдем еще куда. Если захочешь.
— Ну, пошли. — На этот раз улыбка вышла сама собой. Егор был милый и симпатичный, волосы вот темно-русые, длинные, на висках косички — как в Тейроне носят. И намек на «потом» тоже был приятен. — А кого ты косплеишь? — спросила она и опустила взгляд на герб: меч в дубовых листьях.
Егор нахмурился, стал как будто старше и серьезнее, подал ей руку…
— Я не спущу с вас глаз, миледи, — сказал с очень знакомой интонацией.
И тут все встало на свои места. Ну, точно же, она его видела, только вчера — но не здесь, а там, в Тейроне! Он же вылитый Марк Оквуд, только младше. И — не такая сволочь!
— А, Угрюмый Лорд, — кивнула Лиля, убеждая себя, что пятиться и удирать не надо, здесь на нее никто охотиться не собирается. Или собирается, но совсем же не так!.. — Хороший персонаж. Только мало кто поймет, он несюжетный.
— Ну не принца же Артура Сотого играть, — хмыкнул Егор, улыбнулся и снова стал просто мальчишкой с деревянным мечом и хвостами по математике, или что он там изучает на первом курсе института.
В кафе было людно. По большей части тут тусили богатенькие великовозрастные детки, те, что в парке за игровым центром катаются на лошадях, хвастаются друг другу антикварным оружием, попутно налаживая крепкие деловые связи, и устраивают фуршеты с аутентичными потрахушками в кустах. И все они готовы прямо сейчас выложить стоимость московской квартиры за «миссию с полным погружением», вот только медкомиссия отчего-то и даром не пропускает, и взяток не берет. Раньше Лиля не могла понять, по какому принципу отбирают «погруженцев», а сейчас подумала: ведь в большинстве своем они, как и Лиля, обыкновенные. Без богатых пап, без видов на Нобелевку, чаще всего одинокие и не избалованные вниманием. Вот и сейчас пять человек, в том числе и тот бугай с плаката, сидят за отдельным столиком, вроде как своей компанией, отделились от народа — а на самом деле наверняка им от всеобщего внимания неловко.
Странно.
Раньше так хотелось, чтобы на нее смотрели, ей восхищались и завидовали, чтобы такой вот Егор подошел знакомиться, а теперь — вроде и приятно, а все не то. Не тот, не Эри.
Фу, глупости какие! Встряхнись и улыбайся! Хотела парня — получила, хотела внимания — тоже получила, с чего теперь нос воротить?
Улыбнувшись, Лиля кивнула на какой-то вопрос Егора и позволила ему открыть дверь. Непривычно, но здорово же!
Стоило им войти, как ей помахал рукой бугай с плаката. На самом деле вид у него был далеко не такой мужественный, как на рекламе, а вместо плаща и меча — толстый свитер и очки. Остальные четверо тоже обернулись с улыбками, мол, присоединяйся, коллега! А вслед за ними на Лилю уставились и турнирные игроки — с любопытством, и папенькины детки — с завистью. В их глазах так и щелкали калькуляторы: сколько заплатила, кому заплатила, сколько и чего заплатить ей, чтоб показала лазейку — мне лазейку, другу-соседу кукиш. На Егора тоже смотрели не то как на врага, не то как на кредитного менеджера, о чем-то шушукались, казалось, еще немного, и начнут тыкать в Лилю пальцами.