Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 286 из 335

— А вот так говорить, как мы с тобой, тоже могут все?

— Наверное. Ведь я — это ты. Можешь считать меня внутренним голосом, памятью крови. Но я не могу сказать тебе точно.

Снова чье-то легкое прикосновение…

Я заозиралась, но кроме серого марева ничего не увидела.

— Ты и я, мы ведь неправильные, странные, — продолжила Люга, и мы вместе улыбнулись.

— Ты чувствуешь это?

— Что? — она хитро прищурилась.

— Как будто кто-то по лицу пером проводит.

— Это не перо, это нас так будят, — улыбнулась Основная, вставая. — Нам пора просыпаться, — она растворилась во мне, и в тот же миг погасла свеча.

А я проснулась от очередного поцелуя.

Демон, вкусно пахнущий дождем и осенними кострами демон. Губы, кончик носа, шея, плечо, сгиб локтя, запястье, ладонь. На ладони я не выдержала и рассмеялась: отросшая за ночь щетина зверски щекотала.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась, щурясь от яркого солнца.

Врайт на вдох замер, а потом подтянулся на руках ближе ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Чего он такой серьезный? Ведь все отлично.

— Нет, все нормально, — глубокая складочка на лбу разгладилась, я невольно улыбнулась.

— Это хорошо, — кивнул он, возвращаясь к прерванному занятию.

— И все-таки, что ты делаешь?

— Целую тебя, — очень серьезно ответил Ширан.

— Я это вижу, точнее чувствую. А зач...

— Тихо, — глаза цвета грозового неба хитро блеснули. — Не мешай мне. Это занятие требует предельной концентрации, — принц слегка прикусил мочку уха.

— Ран, — я притянула его к себе за шею.

— Молчи, — демон легко и слишком быстро коснулся моих губ.

Я выгнулась ему навстречу.

Мало.

Мне мало.

Ран погладил меня по щеке, сверкая глазами, и исполнил молчаливую просьбу. Этот поцелуй... Я дрожала, схватившись за его плечи, тело горело, и путались мысли.

Тени! Как же он хорош.

А демон продолжал меня целовать. Яростно, дико, лихорадочно, словно боялся чего-то, слегка царапая губы клыками.

Странный он какой-то.

Но в следующий вдох мысль смело потоком нахлынувших ощущений. Я попыталась скинуть с себя одеяло, но упрямая ткань никак не хотела поддаваться. Я рыкнула от досады. Хочу чувствовать его кожей, хочу обвить его ногами, хочу, чтобы он был ближе!

Хочу!

Врайт опять усмехнулся и избавил меня от дурацкой тряпки. Он провел рукой от груди до бедра, обжигая горячими ладонями, посылая разряды по всему телу, разглядывая.

— Духи грома, девочка, — шепот на грани слышимости, взгляд на грани безумия. — Не верю, что ты бываешь.

— Глупый принц, — я вцепилась в плечи, нашла его губы, провела ладонями по груди, к паху.

Твою! Мать!

Он не смог удержать свою силу. Зарычал. Черты лица изменились, заострились, за спиной распахнулись крылья цвета грозового неба, кожа потемнела, на руках появились шипы. Хищник. Красивый. Великолепный хищник.

Я замерла, застыла, боялась сделать вдох. Ну не может быть мужчина таким! Просто не может. Я судорожно сглотнула.

— Напугал тебя? — он отстранился, сел, стиснул челюсти. Во взгляде вина и боль.

— Глупый, гордый принц, — я забралась к демону на колени, обвила ногами, погладила по лицу, поцеловала ключицу, слегка прикусив кожу, наслаждаясь, ощущая, как напряглись сильные мышцы, как слегка подрагивает тело. — Это тебя не бывает.

Ран застонал в ответ, закрыл глаза. И снова поцелуй. И снова лава по венам и молнии по телу, и нервы, сжавшиеся в пружину. Мужчина прикасался так бережно, так осторожно, так легко.

Чего он боится?

Я прикусила его губу, лизнула соленую кожу на шее, запустила пальцы в волосы, слегка натягивая. И он сдался. Впиваясь новым поцелуем. Лихорадочно. Судорожно. До истерики. До ломки.

А дальше… дальше я потерялась. Заблудилась в ощущениях.

Наверное, мы переполошили слуг и стражу, наверное, наши стоны слышал весь дворец, наверное, мне должно было быть стыдно. Наверное...

Во второй раз я проснулась от урчания в собственном животе, но вставать не хотелось, даже дышать было лень. Я потянулась, перекатилась и чихнула. Рядом раздался тихий смех.

— У тебя с твоим леопардом много общего.

Я нехотя открыла глаза. Демон сидел на кровати в одних брюках, с мокрыми волосами, и как-то очень пронзительно улыбался. В сердце кольнуло, перехватило дыхание.