Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 279 из 335

Спустя какое-то время Арон обессилено рухнул рядом.

— Меньше половины, — прохрипел он.

Я кивнул, я чувствовал.

— Я уберу здесь и подлечу ваших бойцов. Надеюсь, они не выпьют столько же, сколько и вы.

— Нет, они гораздо слабее.

— Это радует.

— Когда ты планируешь удрать из дворца и куда направишься?

— Уеду вместе с вами, если позволите, а куда... Есть у меня пара мыслишек.

— Позволю. Проведу тебя как специалиста по травам, для обмена опытом. Илия не посмеет отказать. Готовься. А насчет нескольких вариантов поговори с Ди.

Арон удивленно воззрился на меня.

— Да, я тоже, как видишь, кое-что прикинул. Надежнее и лучше СВАМа тебе места не найти.

Мужик задумчиво кивнул.

Я поднялся на ноги, взяв с пола оба амулета, и вышел, оставив травника приходить в себя.

Разговор с Илией прошел на удивление спокойно. И если Сибилла картинно заламывала руки, то королева вела себя внешне невозмутимо, вот только мне все же удалось уловить нотки легкого беспокойства, то и дело мелькавшие в ее эмоциях. Но задумываться над этим фактом было некогда. Склонившись над картой, я внимательно разглядывал местность, на которую мне указал новый маячок.

— Что здесь?

— Болота и поля, — пожала плечами королева. — Когда-то там была большая деревня, но после прорыва источника силы около года назад ничего не осталось. А недавно там поймали шайку разбойников.

— Хорошо, отправляемся.

— Может, возьмете с собой больше охраны? — в который раз предложила Илия. — Там может быть опасно.

— Мы уже это обсуждали. Совершенно незачем привлекать к себе лишнее внимание. К тому же чем больше народу, тем медленнее мы будем двигаться.

— Мне все это очень не нравится, — буркнула Илия себе под нос, на мгновение скидывая холодную маску. Королева явно нервничала, но сейчас мне некогда было с этим разбираться, и я лишь пожал плечами.

Всю ночь и половину второго дня мы гнали лошадей, как обезумевшие. Точнее, гнал я, а остальным пришлось под меня подстраиваться. Камень, висевший на груди, то обжигал кожу, то становился слегка теплым, и я не знал, что пугает меня больше.

К полудню мы выехали к болотам, и, стоя у коричневой жижи, пытались понять, насколько там опасно. Взрыв природного источника силы не шутки, наружу может вылезти все что угодно. В итоге кинув пару поисковиков прямо в воду и ожидая, пока они вернутся, мы устроились на привал, давая себе и лошадям отдых.

— Да прекрати ты мельтешить туда-сюда! — рыкнул Рик.

— Не могу, — огрызнулся в ответ. — Мы теряем время.

— Слушай, она большая девочка и в состоянии за себя постоять лучше, чем, может быть, даже ты. Так что хватит!

— В том то и дело, что не в состоянии!

— Не понял? — насторожился друг.

— Когда она уходила ночью, ее резерв был на минимуме, — слова жалили и кололи, вгрызаясь в тело. — И это моя вина. Я заставил искать ее эти упырские цветы. Именно из-за меня ее вообще поймали!

— Даже если и так, своим мельтешением ты только нервируешь сопровождение и сам заводишься еще больше.

— Да не могу я сидеть!

— А ну прекрати истерику! Как баба, честное слово. Чувство вины будешь лелеять потом. Исфит бьется? Бьется. Вот и расслабься, значит, Сид жива, а в данной ситуации это главное.

Я лишь глухо рыкнул в ответ, но совету друга все-таки последовал.

Через пол-оборота вернулись поисковики, как раз к тому моменту, когда мы закончили собирать лагерь и тушить костер. Путь был безопасен, относительно, конечно. Все-таки это болото. Через восемь оборотов уставшие, голодные и злые, как только что поднятая нежить, мы перебрались на другую сторону. Как раз тогда, когда исфит на груди начал постепенно нагреваться. Через какое-то время он жег кожу так, что пришлось снять его с шеи и подвесить на луку седла. Судя по ощущениям, ехать осталось меньше оборота. Боги, девочка, только дождись! Я пришпорил коня. Рик хмуро покосился в мою сторону, но так ничего и не сказал, отдав короткий приказ остальным не отставать.

Деревню я заметил еще издалека, серую, пустую, забытую всеми, кроме диких зверей. Убогие покосившиеся домишки, наполовину ушедшие под землю, с дырявыми крышами и гнилыми заборами. Дотронься — и они осыплются едкой пылью. Камень упрямо вел мимо утонувших в зелени улочек, к дому старосты. Он выглядел хоть и лучше, чем остальные, но все равно уже успел пропитаться духом разложения, запахом затхлости. Не знаю, что именно: то ли тусклые окна, то ли практически черная от дождей древесина, то ли осыпавшийся местами кирпич, — говорили, что ему тоже недолго осталось и скоро он просядет, одряхлеет, сползет вбок, так же как и другие.

Лошадей мы оставили у въезда в деревню и к дому подходили пешком. Замерли возле калитки, выпуская дремлющую силу, меняя облик, готовясь рвать и убивать.