Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 264 из 335

Вернувшись на место, я выпустила когти: слава яйцам, на них наличие наручников не повлияло. Почему? Это уже другой вопрос. Я попробовала найти замок, отверстие, хоть какую-то щелочку. И ничего. Браслеты были словно монолитные. Втянула назад когти и прислушалась. Тихо. Как-то уж слишком тихо для города. Подняла глаза к окошку — день. М-да, скорее всего, я уже не в Норции. Вот интересно, это кто ж настолько туп или смел, чтобы похитить теневого? Кому жить надоело?

Хотя сама тоже хороша... Сколько раз убеждалась, что нельзя расслабляться. Видимо, меня жизнь так ничему и не научила.

Как-то незаметно для себя я снова отключилась. Проснулась от звона цепей. Скрытый в стене механизм противно скрипел, и спустя пару вдохов мои руки оказались поднятыми над головой. Дверь отворилась, и в нее бочком протиснулся необъятных размеров мужик, неся в руках миску и чашку.

— Уважаемый, не подскажете, где я нахожусь?

Детина никак не отреагировал.

— Ладно, не соизволите ли тогда сказать, кто именно меня похитил?

В ответ донеслось лишь сопение.

— Мужик, ты просто тупой или прикидываешься? — попробуем по-другому.

Он все так же молча поставил передо мной еду и вышел. Не то чтобы ответ был так уж важен, у меня были мысли о том, кто мог это сделать, но все же…

Я скрипнула зубами, с тоской оглядев фрукты. Цепь снова заскрежетала, и мне удалось опустить руки. Так, ну фрукты даже нюхать не буду, а вот вода… Я взяла чашку, осторожно принюхалась, попробовала кончиком языка и, решив, что опасности нет, одним глотком опустошила кружку. Ну вот, теперь можно и подумать. Осмотр помещения принес ноль целых ноль десятых результата. Кроме, пожалуй, приторного удушающего запаха.

Остаток дня я провела считая кирпичи и трещины в стенах. Пару раз пробовала дотянуться до окна, но длина цепей не позволяла даже встать в полный рост. Ладно, сначала все-таки узнаем, кто же этот смелый идиот.

Когда на небе зажглись первые звезды, механизм снова пришел в движение, я подобралась, насколько это было возможно в подобном положении, и приготовилась удивляться, ну или удивлять. Дверь бесшумно открылась.

— Ну, как тебе здесь, нравится? — раздался от входа знакомый голос.

— Неплохо. Со вкусом у тебя беда, конечно, да и с чувством цвета тоже, но так все вполне неплохо, — я в упор смотрела на ухмыляющуюся рожу фея и скалилась в ответ.

— По-прежнему дерзишь? — мужчина напротив выгнул бровь, делая шаг в мою сторону. — Это даже хорошо, твоя дерзость тебе пригодится, да и мне будет не так скучно.

— Ну, если твои апартаменты выполнены в том же духе, боюсь, даже я не смогу тебе помочь, Станис.

— Напрасно, — он подошел еще на шаг и вцепился рукой мне в шею.

— И что ты от меня хочешь? — устало спросила, игнорируя боль.

— Сделать то, что ты сделала со мной, — проскрежетал он, я вопросительно вздернула бровь. — Унизить и сломать.

— Желаю удачи, — я рванулась, но цепи не позволили уйти далеко.

Фей занес руку и отвесил мне оплеуху, рот наполнился кровью. Я плюнула теплым сгустком ему в лицо. Какое-то детское изумление отразилось в глазах физалийца. Бывший посол откинул голову и начал ржать.

— Больной урод, — прокомментировала, глядя в полубезумное лицо.

Придурок рассмеялся громче.

— Благодаря тебе, — проговорил мужчина, снова сжимая узловатые руки вокруг моей шеи.

— Я-то здесь при чем? — выдавила кое-как. — Я могу понять ненависть Сибиллы и Кэссиди, но твою...

—Ты! — взревел он раненным зверем. — Ты мерзкая, грязная, рожденная против правил и воли богов. Ты! — пальцы сжались сильнее, воздуха практически не осталось. — Ты животное, скотина и падаль, низшее существо. Нет! — он снова отвесил мне пощечину, отпуская горло. — Не смей терять сознание, когда я с тобой говорю!

Я с наслаждением вдохнула.

— И ты напрасно думаешь, что понимаешь причины ненависти к тебе Сибиллы.

— Так просвети меня, — прохрипела, растирая горло.

— Она ненавидит не тебя, она ненавидит его в тебе!

Я замерла, перестала воспринимать действительность. А потом начала ржать, точно как Станис за несколько вдохов до этого. Видимо, безумие заразно, но остановиться мне было не под силу.

Смех оборвал кулак урода:

— Заткнись! Ты так на него похожа. Те же глаза, движения, слова. То же нахальное поведение. Ты, так же как и он, самоуверенна, никого не уважаешь, никак не можешь замолчать.

— Тебе-то какое дело? — спросила, сплевывая кровь.

— Мне?! — Станис намотал мои волосы на кулак, вырвав из груди шипение. — Если бы не твой ублюдочный папаша, я был бы сейчас с ней.