Страница 195 из 335
Это она сейчас так издевается или где?
— Диана, — окликнул я, поднимаясь.
— Не подходите, — девчонка дернула плечами, — не нужно.
— Что случилось?
— Я только сейчас поняла, что алкоголь мне противопоказан. Неприятное открытие, должна вам признаться.
— Посмотри на меня, — пока мягко попросил я, она замотала головой.
— В этом нет необходимости, — еле слышно пробормотала девчонка.
Я рванулся с места и схватил девушку за плечи, разворачивая к себе. Зрачки расширены, частое дыхание и припухшие от поцелуев губы. Боги, дайте мне сил!
— Ты хочешь меня, — она дернулась, попытавшись вырваться, но я крепче сжал руки, стараясь вместе с тем не причинить боли. — Так почему убегаешь? Набиваешь себе цену?
— Я делаю что?! — глаза полыхнули зеленым. — Боюсь, вы что-то напутали, ваше высочество. Неопытные, маленькие и наивные девочки, обожающие розовые ленточки и кукол, сейчас пасутся в саду, если, конечно, им уже не пора баиньки, — легко отбрила охотница. — А на меня не действуют обаятельные улыбки и приторные комплименты, я переросла это, так же как и театральные аукционы.
— Что-то не припомню, чтобы делал тебе комплементы.
Сид даже бровью не повела.
— Тем более вам тут нечего ловить, — она снова попыталась вырваться.
— Так вот в чем дело? Не можешь мне простить того поцелуя с Кэссиди?
Охотница сама начала этот разговор, и к тому же я был зол и по-прежнему хотел ее.
— Да идите вы... — еще один отчаянный рывок из моих рук.
— Просто признайся. Хоть раз признайся честно в том, что чувствуешь, и, может быть, я отпущу тебя.
— Хотите честности? — она рванула ленту с волос и заглянула мне в глаза. — Потом не жалуйтесь!
В следующий миг все мои щиты треснули, и я разжал руки. На меня нахлынули ее чувства. Столько боли! Так много. Так бесконечно много. Старой, очень старой боли. Она разъедала душу, словно кислота, выжигала изнутри. Я убрал уцелевшую защиту, чувствуя, как горит татуировка, впитывая, поглощая, забирая. И чем больше я забирал, тем, казалось, сильнее она становилась. Бесконечный, отвратительный мутный поток. А потом пришли образы.
Маленькая девочка с волосами цвета запекшейся крови в каменном мешке, окровавленная, со сломанными ребрами, крепко сжимающая чье-то тело в руках.
Люга?
Люга, вот только взгляд уж очень напоминает взгляд охотницы. Вдох, и картинка меняется. Я стою, замерев, словно статуя, перед улыбающейся королевой, а вокруг мечутся фрейлины, стягивая с меня одежду. И мне неприятны эти прикосновения, ненавистно лицо Илии, отвращение, непонимание и боль разрывают на части. Еще вдох... Какая-то темная, душная комнатушка. Практически ничего не вижу, потому что слезы застилают глаза, а тело пронзает дикий холод. Знаю только, что сижу на полу и не хочу зажигать свечу, потому что темнота — спасение. Та же комната, и я вскакиваю с постели от увиденного кошмара и кричу, кричу, зову хоть кого-нибудь... Но им все равно. Они не придут. Никогда не приходят. И снова боль, обреченность и злость. Вдох. Опять Илия... В каком-то огромном зале, я не была здесь ни разу до этого момента и лишь краем глаза отмечаю детали. Мое внимание сосредоточенно на королеве. Плохо, плохо, что она позвала меня. Она что-то задумала. Фея подходит ближе, я пытаюсь отступить на шаг, но сзади неприступной стеной стоят слуги. Они хватают меня за руки, за плечи, кто-то намотал волосы на кулак. А королева все ближе, и она что-то держит в руках, что-то блестящее. Еще миг, и с отвратительным звуком на шее защелкивается ошейник, и я больше не чувствую их. Не чувствую! Нет! Нет! Я кричу, пытаюсь вырваться, но ничего не получается...
Сила уже практически переполняла меня, а боль все текла и текла, и казалось, что с каждым вдохом она становилась все сильнее. Я начал меняться: за спиной распахнулись крылья, руки покрылись шипами, отросли клыки и когти, хвост нервно бил по ногам, татуировка горела темным светом. Диана все так же смотрела мне в глаза, судорожно схватившись за шею обеими руками.
— Достаточно, — прохрипела она, словно очнувшись, разорвала зрительный контакт и завязала ленту. А я осознал, что, несмотря на все свои попытки, не поглотил и сотой доли той энергии, что была в ней.
Девчонка медленно сползла на землю и уткнулась лбом в согнутые колени. Пришлось опуститься рядом. Над головой сгустились облака.
Ну и духи грома с ними.
Мне нужно было куда-то деть тот избыток силы, что бушевала во мне.
— Как ты терпишь это? Почему еще жива? — я осторожно, стараясь не поцарапать кожу своими когтями, приподнял ее подбородок.
— Держу клетку запертой! — в своей обычной манере огрызнулась девчонка. А потом, помедлив, провела кончиками пальцев по моим шипам. — Почему вы изменились?