Страница 183 из 335
— И что теперь?
— Рала отведут к Хрустальному озеру, там Зима примет решение.
— А если оно будет не в пользу щенка?
— Стая его разорвет, а кровь отдаст озеру.
— Но...
— Без «но», это закон. Они убивают потерявших разум щенков, иначе не выжили бы, даже несмотря на всю свою силу.
— Закон, — невесело усмехнулся посол.
Я промолчала, пытаясь найти что-то на дне своей кружки, но, кроме вязкой, липкой и такой же черной, как и моя душа, гущи, ничего там не нашла. Из леса вышел Стэр и медленно, тихо ступая большими лапами по еще влажной от росы траве, направился к нам. В воздухе легкой дымкой по-прежнему висел туман, меняя очертания деревьев и предметов, забавно ломая фигуры демонов и четко обрисовывая силуэт моего кота. Я и забыла, как он красив, как опасен. Его изумрудные глаза все еще довольно поблескивали после удачной охоты, а под черной шкурой перекатывались тугие мышцы.
«Ты так странно смотришь, что-то случилось?»
«Нет, мой хороший, просто любуюсь».
«Мне, конечно, приятно, но это попахивает чем-то нездоровым», — фыркнул леопард.
«Так говоришь, словно тебе есть что терять».
«А вдруг есть?» — возмутился он.
«Тогда я тебе сочувствую».
«Фу, такое настроение испортила», — проворчал тал, устраиваясь рядом со мной и кладя голову мне на колени.
«Сам виноват».
— Хорошо. Теперь моя очередь, — прервал нашу перепалку Арон.
«О чем это он?»
Я открыла талу доступ к памяти.
— Начинай.
— Я такой же, как ты, Диана.
Я с трудом удержала на лице вежливо заинтересованное выражение и отпустила Утреннюю. Нет, не теневой.
— Я полукровка.
Вот теперь я удивилась по-настоящему.
— Да ну нет... У тебя же крылья.
— Отклонение, — пожал мужчина плечами. — Я единственный в своем роде.
— Но ты... Отец признал тебя?
— Нет, конечно. Мой отец Принат Амаал.
Я присвистнула. Если мне не изменяла память, то его цветок-хранитель — гвоздика — самый сильный, самый важный для фей, цветок ветра. Фея из этого клана ни при каких условиях не признает полукровку.
— А мать была такой же, как я.
— Каким чудом ты тогда очутился среди знати? — я просто отказывалась верить ушам.
— Мне повезло... Ну, или не очень, это как посмотреть. Отец никогда не афишировал свою «ошибку молодости», а мать умерла при родах, и, так как я выглядел практически нормальным, меня на воспитание взяла тетка. Не скажу, что жизнь с ней была похожа на сказку, но все могло быть и хуже.
— Кем она была, тетка?
— Обычная крестьянка, чуть богаче, чем другие, потому что неплохо умела шить. В наследство от папаши мне передалась кое-какая сила... В общем, я был исключительно полезен в хозяйстве. Но годам к двадцати меня это достало. Не знаю, может молодость виновата, может еще что, но я ушел. Просто вышел за калитку и больше не вернулся. Куда пойду и что буду делать, тогда даже представления не имел. Через два дня скитаний на меня наткнулись купцы, я увязался за ними в Ногат.
— Ногат? — я безуспешно пыталась вспомнить, где это.
— Ну ты даешь! — всплеснул руками посол. — Ногат — один из крупнейших торговых портов на юго-востоке.
Я радостно закивала.
— Сначала работал в доках, потом в одной таверне. Там меня и нашел мой ватуш. Его звали Саврас, и выглядел он, словно восьмисотлетнюю войну видел собственными глазами, но мужиком был что надо, и разум его никогда не подводил до самой смерти. Он торговал травами и настойками, и ему нужен был подмастерье, потому что зрение испортилось и пальцы были уже не такими ловкими, как раньше. Я прожил вместе с ним еще лет двадцать, и Саврас научил меня всему, что я знаю, показал, как пользоваться собственной силой, не говоря уже о том, что читать и писать до встречи с ним я не умел. Когда ватуш умер, я взял себе имя его рода и отправился в столицу. Записался в армию, где отслужил еще четыре года, а потом помер королевский травник, к тому времени меня уже хорошо знала и вся придворная стража, и местная знать. Но к королеве на «аудиенцию» я попал благодаря рекомендациям Станиса, — закончил посол, так же как и я несколько вдохов назад, разглядывая кофейную гущу в своей кружке.
— Нереальная история для Физалии. Ты многого добился, но что-то не выглядишь особо счастливым.