Страница 142 из 335
— Значит, моль не бредит, и ты все-таки принцесса.
— Это они так думают.
— Объясни, — нетерпеливо махнул он рукой.
— Понимаешь, чтобы фея могла причислить себя к королевской семье, одной кровной связи недостаточно. Нужна связь с цветком-хранителем из монаршей дюжины, — я заглянула в округлившиеся волчьи глаза и поняла, что он ничего не знает, то есть вообще ничего. Откуда он свалился? — Каждый цветок из этой дюжины наделяет связанного с ним определенными силами и служит своего рода гарантом.
— Гарантом?
Чем дальше в лес, тем толще кровососы. Вздох пришлось подавить.
— Так, — я потерла виски, — давай по-простому. Сколько в Физалии всего провинций?
— Двенадцать, — чуть помедлив, осторожно предположил Лекс.
— Ай, умничка. Столько же и цветов-хранителей: лилия, кувшинка, колокольчик, гладиолус, вязель, репей, гвоздика, подснежник, орхидея, роза, амарант и кипрей. У каждого из этих цветов своя сила и свое значение, каждый растет на определенной территории. Репей, например, цветок исключительно стражников и военных, растет ближе к северной границе, на территории клана Тракет. Репей во много раз увеличивает силу, выносливость и продолжительность жизни.
— То есть все военные Физалии из одной семьи, родственники?
— Из одного дома, — кивнула я, — но не родственники: военная верхушка Физалии действительно представлена только Тракетами, остальные — феи, живущие на их землях, мелкая знать, крестьяне, рабы, все мужчины, конечно же. Но все они сразу после рождения прошли через слияние с репьем и попали в полное подчинение клану.
— А женщины?
— Женщины тоже прошли через ритуал, но они ведут хозяйство, собирают урожай и рожают детей, как правило.
Волк кивнул:
— Получается, цветок-хранитель наделяет силой каждого, кто прошел через обряд?
— Да, но в неравной степени. Только та дюжина, которая стоит сейчас у власти, прошла ритуал до конца и, как следствие, обладает просто колоссальными способностями. Они могут воду из камней выжать, если вдруг понадобится.
— Но кто...
— Илия. Каждая новая королева решает, кого она хочет видеть рядом с собой. Выбирает, кто будет ее защищать, кто лечить, кто советовать, кто считать деньги и так далее. Единственным условием такого выбора является чистота крови.
— Чистота крови?
— Да, сила феи напрямую зависит от этого маленького факта, и, естественно, королева желает видеть вокруг себя существ, которые реально способны ее защитить. Поэтому в монаршей дюжине все феи исключительно благородны, голубокровны, а на оглашение всех титулов некоторых из них уходит иногда полвечера. В то время как полукровки живут в Физалии хуже, чем рабы.
— То есть с приходом каждой новой королевы верхушка полностью меняется?
— Нет. Как правило, меняется какая-то часть, иногда значительная, иногда не очень. Все зависит от желаний и предпочтений королевы.
— Ладно, а что делают с неугодными?
— Заставляют пройти через обратный обряд.
— Пока понятно, а что там за гарант? — нахмурил лоб серый.
— А это напрямую связано с ритуалом. В королевском дворце в Норции есть особое место.
— Дай угадаю: сад? — наградил меня насмешливо-торжествующим взглядом Лекс.
— Я же говорю – дознаватель года, — похвалила душку-парня. — Это что-то типа большой клумбы, разделенной на двенадцать секторов. Несложно догадаться, что для каждого цветка из монаршей дюжины отведен свой участок. Когда в одном из влиятельных семейств рождается ребенок, его привозят туда и проводят ритуал. Этот сад считается сердцем и душой Физалии. Ребенка поочередно кладут в каждый сектор. Оборот нужен, чтобы понять, какие цветы его примут.
— Это как? — вытаращился на меня серый.
— Это? Больно, — я вздохнула: объяснять не хотелось. Но волк сверлил меня назойливым любопытным взглядом. В итоге пришлось сдаться. — Грубо говоря, смотрят, какие из цветов прорастут в его тело.
О, все, волк потерян. Здравствуй, тишина, я уже успела соскучиться!
Я подняла взгляд к небу. Почти полдень, через оборот будем в Цураке. Интересно, хватит ли времени хоть с кем-нибудь пообщаться до того, как заявится принц и кавалерия? Вопрос на миллион аржанов…
Да, что ж это такое?!
«Стэр!»
«Снова ты!» — рявкнул в ответ леопард.
«А ты кого-то другого хотел услышать? Ну, прости».
«Фу, как пошло», — надменно прокомментировал кот.
«Пошлость — это твой ответ про пошло», — огрызнулась я.