Страница 139 из 335
И по ночам мне было особенно трудно, потому что черномордого не было рядом, никого не было рядом.
Я практически не спала за эти три дня. Не могла. В обычном и, казалось бы, изученном наизусть кошмаре появился еще один персонаж. Вместо троих ублюдков, что стояли тогда за дверью нашей с отцом клетки, я видела окровавленную морду твари из капища. Она скалилась и протягивала ко мне свои длинные, тонкие лапы, невидящие глаза сверкали голодом. Вот тут я и заходилась в крике, тело начинала бить дрожь. Но просыпалась не от собственного почти больного ора. Нет, мы же не ищем легких путей… Просыпалась от дикого холода, звука клацающих по каменному полу крысиных лап и тошнотворного запаха страха, крови, боли и детских слез. Моих слез. И, пожалуй, именно они пугали меня больше всего.
В первую ночь после случившегося я была настолько вымотана, что заснула не раздеваясь, просто грохнулась на кровать в старом обшарпанном доме на отшибе деревни, и все. Тогда мне хотелось одиночества. Идиотское желание и еще более идиотское решение. Арон и Лекс к тому времени уже оборота два как висели вниз головами, Стэр убежал в лес, а Виллар спал в другом доме у какого-то старого друга, вняв моим мольбам. Когда я проснулась от кошмара, Стэра рядом все еще не было. Я не помню, как встала с кровати, не помню, как открыла дверь, и не помню, как вышла на улицу. Очнулась я, только когда Ночная разорвала на клочки собаку местного старосты и собиралась проделать то же с ее хозяином. Кое-как обуздав тень и спалив то, что осталось от несчастного пса, я вернулась в дом и села на кровать, вперившись в стену. Мыслей не было, были какие-то обрывки слов, звуки и ночные шорохи. Я просидела так, пока на рассвете не вернулся мой леопард. Он тихо пробрался в комнату и замер, словно нашкодивший котенок, увидев меня. Краем сознания я уловила его чувство вины и почему-то обиды. Стало так противно. От всего этого... Просто невыносимо, в горле встал ком, и меня вырвало, я даже не успела добежать до двери. Стэр молчал. Когда я умылась и убрала свидетельство своего позора, тал попробовал заговорить:
— Обсидиана...
— Я все понимаю, мой хороший. Не надо, — я вздохнула и уткнулась в жесткую, пахнущую лесом шерсть кота.
И я ведь действительно понимала. И его чувство вины за то, что оставил меня одну, и его обиду за то, что мы оба сейчас были в Аме, а не на капище. Понимала и ничего не могла с этим поделать.
Я попыталась поспать днем, когда мы остановились на привал, перед тем как ехать в следующую деревню. Кто его знает, может, днем ночные призраки не так надоедливы? Но я ошиблась. Разбудил меня Стэр, укусив за руку. А, открыв толком глаза, я увидела над собой три не на шутку перепуганные физиономии и стоящую сзади них Дневную, примеряющуюся для броска, выбирающую, кого первого грохнуть. Еще выяснилось, что я орала. Орала так, что сорвала голос и до вечера не могла нормально разговаривать. Больше попыток поспать я не предпринимала, просто делала вид. И не потому что боялась снова увидеть знакомый до одурения сон или духа грани. А потому что боялась собственной тени, точнее того, что она может сотворить не только с оборотнями и послом, но и с моим котом.
Я, конечно, могла попросить Стэра остаться, и он бы остался, но... Но я и без того привязала леопарда к себе слишком сильно, без того лишила его многого, приняв в качестве тала, и ко всему прочему ему было так же хреново, как и мне. И еще неизвестно, что бы вышло из этой затеи. Так что я решила: пусть лучше хотя бы кто-то из нас сохранит относительно трезвый ум и здравую память. Еще одним раздражителем стало понимание того, что я пока так и не напала на след. Нет, кое-что новое я узнала, но делу это мало помогло. К тому же непонятно откуда появилось ощущение опасности, я постоянно чувствовала рядом чье-то присутствие, но, сколько бы я не отправляла тени на поиски, они неизменно возвращались ни с чем. В общем, моя паранойя явно прогрессировала, и пора было что-то с этим делать, потому что контролировать тени с каждым днем становилось все труднее. Короче, приезда послов и принца я ожидала словно очередного удара под дых, сильного такого удара, от всей души...
«Блохастый, ты никого постороннего не чувствуешь?» — спросила я у кота, когда зуд между лопаток усилился настолько, что пришлось остановить лошадь.
«Нет, все вроде бы спокойно, — рассеянно ответил тал. — Но мне тоже неспокойно. Уж прости за каламбур».
Я невольно передернула плечами, тихо радуясь, что Стэр разделял мою тревогу и чувствовал ту же опасность. Оглянулась назад. Виллар и Лекс уже почти нагнали меня, моль вяло плелась в конце, задумавшись о чем-то своем. Я пришпорила кобылу. Мне нужно было связаться с Лайрой, и чем скорее, тем лучше.
Спустя лучей пять снова оглянулась, не без ехидства отметив, что мои сопровождающие в безнадежной заднице, и достала зеркало.
— Ди, мать твою, ты охренела?! Четыре оборота ночи! Я десятый сон вижу! — пробормотала на одном дыхании разбуженная мной эльфийка.
— Я не отниму у тебя много времени, — торжественно пообещала я, в тайне надеясь, что так оно и будет.