Исчезнувшая стихия

— Нет, — в который раз повторила я.

— Диана, он нам голову оторвет и в задницу засунет, — не реагируя на мой раздраженный взгляд, продолжал меня увещевать Лекс.

— Нет, — я слишком резко дернула поводья, кобыла недовольно всхрапнула.

— Да что ты уперлась рогом? Неужели так сложно просто поговорить?! — не выдержав, рыкнул Лекс.

Ага, я от принца три дня назад удрала, чтобы теперь вести с ним милые беседы через зеркало, как же.

Так. Стоп.

Удрала? Это еще откуда?

Недосып.

— Нет. Мне не о чем с ним говорить. Ничего нового, касающегося этой охоты, я не узнала.

— Диана, — тоненьким голосом начал подвывать серый.

— Нет.

— Фина Диана, в словах этого... оборотня, — с трудом протолкнул слово посол, — есть смысл.

— Слушай, моль, вот ты хочешь с ним общаться, вот и общайся на здоровье, а я такого желания не испытываю, — я оглянулась через плечо на Арона, физалиец скривился.

— Тебе, значит, можно его молью называть, а мне нет?!

Это уже совсем по-детски прозвучало.

— Лекс, я любя. И он это знает, правда, солнышко?

— Правда, солнышко, — оскалился в ответ стрекозел.

Волки прыснули, я проигнорировала колкость.

— Диана, — подключился к уговорам меня строптивой Виллар, — ты хотя бы нам причину нормальную назови, глядишь, мы и отстанем.

Я глухо рыкнула:

— Слушайте, он завтра тоже приедет в Цурак вместе со всей честной компанией, — я размяла затекшую спину, — вот тогда и поговорим. К тому же вы ему уже сообщили, что я вернулась. Так на какой хер мне представать пред его светлы очи и зря время тратить?!

— Диана, что ты так на принца взъелась?

Я видела, как у Лекса от любопытства даже уши задергались после вопроса Виллара.

— Бесит он меня!

— Фина Диана...

— Нет! — я пришпорила лошадь, имевшую несчастье считаться моей, и оторвалась от нашей группки.

Прошло уже три дня с той незабываемой встречи в лесу с духом грани, а меня все еще ломало. Причем ломало не только эмоционально, но и физически, в прямом смысле этого слова. Начиная с того очаровательного утра, мои тени словно с ума сошли. Они рвались, кромсали на ленточки все щиты, обрывали цепи контроля и нереально изматывали мой чахлый организм. Нет. Все, в принципе, правильно, так и должно быть. Они так же, впрочем, как и я, впервые почти вживую увидели духа грани — тварь, которая создана была убивать, и жаждала это сделать. О, святые яйца, я никогда прежде не испытывала ничего подобного! Меня трясло, крутило, выворачивало, я чувствовала каждую крупицу своей силы, голова была мутной и тяжелой от ярости. Горячей, тягучей, бесконечной ярости. Я хотела снести ее уродливую башку, выдрать позвоночник и отправить в изначальный хаос, но я не могла... У меня охота. О да, умом-то я это понимала, но вот инстинкты со мной согласны не были, и от этого меня практически мутило.

Дело взял под контроль Дакар и вот уже два дня как хранил гробовое молчание. Я знала, что сейчас на том капище ищут след другие теневые, и от этого хотелось выть в голос. Там должна быть и я! Я! Я злилась, плевалась, ругалась, но толку-то? Видя мое состояние, волки и посол были тише воды, ниже травы. Потому что, как только я догнала их на подъезде к Аме и Виллар попробовал аккуратно выяснить, зачем и куда я отлучалась, он в ответ на законный, в принципе, и вполне уместный вопрос получил от меня трехэтажный мат и паленую рубашку. Дальше вопросы кончились у всех. Они вообще старались меня лишний раз не трогать, ибо я срывалась буквально на каждого, за дело и просто так.

В тот же день, правда, почти на въезде в деревушку, Серый и Арон умудрились снова поцапаться, я даже разговаривать с ними не стала: сил не было. Просто оглушила, связала и подвесила на ветку ближайшего дерева, снял их оттуда Виллар. На следующее утро. Когда мы выезжали из Амы. Уж не знаю, до чего эти двое договорились, но больше друг друга не задирали. Нет, друзьями они, конечно, не стали (я все еще изредка перехватывала их косые взгляды друг на друга), но, как говорится, беда сплачивает. Оба ходили вокруг меня на цыпочках и пытались предугадать любое желание. Арон периодически отпаивал всякими целебными и достаточно вкусными настоечками, Лекс усиленно пытался меня вовремя накормить и уложить спать. Такое отношение бесило еще больше. Единственным, кто не влезал во все это, был Виллар, и, честно, я была ему благодарна. Стэр тоже в кои-то веки заткнулся. Хотя признаюсь, если бы не моль с волком, я бы уже давно сдулась, работая в таком темпе. Мне было сложно усидеть на месте, ждать вестей от Дакара, пытаться не думать, не психовать, не истерить и держать под контролем беснующиеся тени. Выход был один – ухнуть в работу с головой, вымотаться до предела.

За эти три дня мы побывали во всех намеченных мной деревнях, и я снова опросила всех родственников убитых. Кто-то злился, кто-то принимал нас радушно, кто-то пытался игнорировать, но благодаря теням информацией делились все. Рассказывали даже о том, о чем, на первый взгляд, не имели никакого представления. Но в отличие от живых существ тени запоминают все, что видят, жаль, что помнят недолго. И главное тут суметь эти сведения достать. И мои девочки с этим справились: они искали, осматривали, рылись в памяти врайтов, принюхивались и прислушивались.