Мотылек и Ветер

Сколько прошло времени, не знаю.

Анимофон дважды светился сигналом сообщения, пробивался через карман лучиком, но я его не открывала. Режим на беззвучном стоял с самого собрания, чтобы не помешать никому внезапным писком, и сейчас он не мешал мне – тишина, темнота и одиночество помогли прийти в себя.

Я оделась обратно в пальто, перевязала шарфик плотнее, проверила сумку и вышла. Спасибо Августу Поле, дал мне дело. Схватилась за мысль о нем, как за спасательный круг, чтобы выплыть из страха и растерянности, и заставила себя думать о задаче. Нужно поехать и посмотреть на дом, из которого пропал хозяин Динь-Динь. Вот прямо сейчас и поеду.

Пока огляделась, разбираясь – куда занесли ноги, пока искала остановку, вспомнила, что не сдала лист старосте. А это положено было делать при каждой встрече. Но возвращаться не стала. Дотерпит отчет до следующего раза. Сосредоточилась, просчитала маршрут, дождалась нужного и поехала с пересадкой в восточный частный сектор Сольцбурга.

— И зачем мне ключи?

Роберт Тамм выдал нам их, но в моем случае дверь взломал наследник, - труха древесины так и валялась в щели крыльца. Вокруг тишина, соседи как вымерли, я свободно преодолела весь проезд до калитки, и также свободно зашла на территорию. Ни один голос не окликнул.

Разгар дня. Были бы сумерки, было бы страшнее ходить и осматривать помещения с низкими, давящими потолками, затхлым запахом старых вещей и скрипом половиц. Все неухоженное. Грязное, засаленное, ветхое, бедное. Здесь обитал старик, но из таких, которые неприятны своим видом и образом жизни. Запущенный, пьющий, болеющий. Собаку завел без любви к животному, лишь бы двор охраняла, намертво вогнав в ошейник и не запуская в дом даже в холода и ливни.

— Не удивительно, что одиночка…

И что было здесь не так? Почему сбой выбрал его, и какое «на грани» могла произойти в его жизни? По всему судя, изо дня в день у хозяина происходило одно и то же, - сон, портвейн, телевизор, консервы. В холодильнике только продукты долгого хранения, ни намека на молоко, хлеб, овощи, - за чем часто ходят в магазин. Этот предпочитал не выбираться из дома по нескольку дней.

Без стеснения, но с долей брезгливости пооткрывала ящики комода и дверцы шкафа, заглядывая в личные вещи. Сходила за вилкой на кухню и пошевелила ворох затхлой одежды, - вдруг где спрятано что-то важное? Фото, книги, документы, - что угодно. Прикасаться пальцами не смогла. Пусто. Ничего не говорило о прошлой жизни старика, - не нашла ни того, что заявляло бы о профессии, бывшей работе, трофеев спорта или хобби, памяток о родне в виде снимков или писем. Нет ни газет, ни журналов, ни книг. Из техники – телевизор с пультом, зарядка к анимофону и микроволновка на кухне. Все. Подвала в доме нет, потайных комнат и двойных стен вроде бы тоже…

— Сарай.

Сказала вслух, внезапно вспомнив, что выбросило меня не на порог, как должно быть на вызовах в «домашних» случаях, а из сарая. Вернулась во двор. Еще раз огляделась, просмотрев все внимательно. Шагнула к маленькому приоткрытому проему. Видела – ведра, инвентарь, рулон линолеума, всякое дворовое барахло, какое можно найти у частников. Видела ровно до того момента, как обе ноги не коснулись пола и я не пересекла границу полностью.

Открывшаяся комната была пуста и светла. По-летнему солнечна, и сквозь два мутных окна с частым переплетением можно было увидеть пятна зелени и небо. Никаких звуков, никаких предметов, никаких признаков жизни вокруг. В более безлюдное и заброшенное я никогда прежде не попадала, - здесь много лет прошло и человеческого отпечатка не осталось ни на каком уровне чувств.

Стены облезли, потемнели, полы завалены крошкой и неизвестно как занесенным мусором. Деревянные, старинные рамы окон в трещинах и серости от времени.

— Как ты сюда попала?

Успев пройти несколько шагов в глубь комнаты, разглядывая и разбираясь в том, что ловит мой внутренний радар, я не заметила, как позади из проема появился незнакомец. Я шарахнулась от голоса, и немного запнувшись, ударилась бедром о низкий край подоконника, когда к нему отлетела.

Волосы грязные… первое, что увидела и первое, что сразу испортило впечатление о нем. Голова не сырая с дождя, не напомаженная чем-то, а именно что сальная, немытая, разлохмаченная, но в остальном человек выглядел опрятно. Не бездомный или пьяница.

— Вы кто?

— А ты кто?

Мужчина был старше, лет на пятнадцать точно, и мне расхотелось ему «выкать» из вежливости к возрасту. Он не знал меня, но предпочел фамильярное «ты». Интуиция толкалась предчувствием опасности, но животный страх не сковал, - спасаться я могла только бегом, вздумай человека напасть с намерением причинить зло. Мужчина не ответил на вопрос, а высматривал меня, как будто читал что-то недоступное, ментальное, и взгляд его все больше и больше светлел.

— Ты меня искала?

Я вскинулась:

— Так вы Анатоль? Это вы исчезли из своего дома в частном секторе Сольцбурга несколько дней назад? Я вышла через сарай…

— Нет. — Тот ответил категорично и серьезно сдвинул брови. — Я не один из этих одиночек, что загубили свою жизнь, оступившись в далеком прошлом…

— Вы знаете, куда пропадают люди?