Страница 18 из 179
— Они никуда не пропали.
Он отошел от пустого дверного проема, встал боком, и сделал странный жест рукой, который я не поняла сначала. Вытянул ее, зашевелил пальцами, двигая на уровне груди по прямой линии от меня в сторону выхода. Секунду спустя догадалась, что он словно пропускал через пальцы невидимую нить, касался ее, проверял не прочность и натяжение.
— Ты случайно залетела, я понял! Нет… ничего просто так не бывает, не случайно, а время пришло. Ты понимаешь всю важность того, как легко ты сюда попала?
— Объясните. И скажите, кто вы такой?
Мужчина приподнял голову, прислушался. И торопливо закивал, мелко подрагивая головой, словно соглашаясь «да-да-да».
— Оставаться на «кораблике» сейчас опасно, очень близко волна. А ты, глупая, ничего не умеешь, ты еще ребенок, все по наитию и у источника не была. Бедняжка, чувствую – потоки рвут, земля далеко, ничто не нужно, никто не нужен, даже самой себе не нужна… в тебе, девочка, слишком все истончилось! Беги отсюда! Найди якоря, без них очень опасно! Беги отсюда!
Я быстро вылетела в проем, на лестницу, спустилась, толкнула высокую двустворчатую дверь, такую же обшарпаную и ветхую, как все здесь, и не успела даже испугаться – что выйду…
Не в Сольцбурге. Обернувшись, увидела за спиной закрытый магазин «Рыба» с железной дверью. Я потянулась к анимофону, проигнорировав значки сообщений и пропущенного звонка, подключилась к сети и геолокации. Чекант – городок в девяносто двух километрах от нашей областной столицы на реке, севернее, к горам ближе. Сеть показала реальное время – в котором я, к счастью, выпала лишь на несколько часов, а не дней. Та же дата, восемь вечера.
Привыкать ли пограничникам к подобным вывертам? С одной стороны, нет – староста обучает, объясняет, и нас постоянно выкидывает именно в том месте, где случается грань у человека. И это не пугает, это наша обыденность, издержки службы. Но то, что произошло сейчас – как объяснить? Слишком далеко. И добавился скачок во времени. Там – минуты, здесь – часы. Что за бред говорил незнакомец? В какую историю я влетела, совсем не желая этого?
Поискав еще нужную информацию, нашла маршрут – поезд ходил до Сольцбурга каждый день утром и вечером, и последний еще не ушел.
Пока торопилась к станции, набрала Августа Поле. На секунду палец замер над зеленым сенсорным индикатором «вызов», не веря, что можно так по-человечески позвонить наследнику, но я это сделала. Анимо вне доступа. Наговорила голосовое, рассказав про все, что случилось и отправила.
«Я должен извиниться, что задел и влез в личное. С тобой все в порядке? Юрген».
— И что мне тебе ответить?
Первое сообщение было от старосты – он встревожился побегом. А пропущенный вызов и второе – от Юргена. Мой номер теперь в группе, ведь я наместница Августа по здешним делам. Ничего не ответила. Никому. Как сделать так, чтобы весь мир оставил в покое и никогда больше не трогал? Не подходили ко мне попутчики спрашивать дорогу, не предлагали чай с медом старшие наставники, не лезли с опекой и претензиями всякие Юргены и Катарины? Вот бы раствориться, стать травой или рекой, деревом. Влиться в пространство и умереть именно так – мягко и незаметно, перейдя не в страшную черноту небытия а в сказочную вечность.
— Какие же здесь звезды…
Большой город не мешал октябрьскому небу сиять. Я проходила маленькую полосу леса, идя по пешеходной линии, которую проложили вдоль автомобильной дороги до станции. Машин мало. Шум так незначителен, что я невольно задержала шаг, дав себе минуту почувствовать природу – с ее тишиной, покоем и бездонным небом. Почувствовала. Не только их, но и холод.
Не помогли согреться и два часа в поезде. Я догадывалась, что причиной – голод. Мне нужно было больше есть, для сил, энергии, концентрации, но вспоминать о еде получалось только когда сухая боль обжигала желудок. Не было ни аппетита, ни вакуумного голода в течение дня, одни спазмы и рези. Если перетерпеть, отпускало на время. Заставляла себя есть, иногда давилась, иногда быстро проглатывала без вкуса, иногда, задумавшись, съедала все без тошноты и усилия. Сегодня часть времени для организма украл случай с незнакомцем, - я застряла на «кораблике» минут на десять, а тут прошло десять часов. По внутренним ощущениям – поесть нужно, но я хотела только домой.
В Сольцбурге протряслась с вокзала на монорельсе еще сорок минут, думала, что сейчас залезу под горячий душ, а потом напьюсь кипятка, и лягу под одеяло одетая. Завернусь клубочком, и в комнате даже стены будут греть – близкие, тесные, маленькое пространство ячейки в другой большой ячейке дома.
У общежития меня окликнули. Я шла быстро, но мелкими шажками, устало, потянулась на автомате к замку входной двери подъезда, и не сразу услышала:
— Ирис.
Юрген повторил мое имя, успев подойти так близко, что шанс притвориться глухой, слепой, и скрыться от него - пропал.
— Что?
— Извини меня.
— Тебе не за что извиняться. — Ответила дежурно, приложив магнитный ключ к замку и услышав спасительный звук разблокировки. — Только не разбалтывай, это все, о чем прошу.
Юрген уйти не дал. Сделал еще шаг ближе и задержал за локоть.
— Ты так быстро сбежала, и в таком состоянии… я волновался, что с тобой могло что-то случиться. Почему ты не ответила на сообщение?