Страница 6 из 73
Сейчас Йонард только криво усмехнулся и положил ладонь на рукоять Брудера. Он ждал. Разбойники не заставили его ждать долго. Налетели, неся за собой, как тот же хамсин, тучу песка и пыли и остановились, резко осадив низкорослых темно-гнедых коней всего в каком-нибудь лошадином скоке от Йонарда. Тот, что был одет намного лучше, чем его спутники, видимо - предводитель, спешился и направился прямиком к северянину. Это был человек, статью лишь немного уступающий могучему варвару. Меча при нем не было, но на широком поясе висело с десяток ножей для метания. Он был молод, как и Йонард, и, так же, как и Йонард уже научен безжалостной жизнью смирять свойственные юности порывы. Он подошел к Йонарду спокойно и уверенно. И остановился, разглядывая его с холодным любопытством, явно оценивая. Вот тогда Йонард и вспомнил молчаливого северного бога, которому не было дела до своих детей. И сказал: "Хрофт!"
Услышав странное слово, молодой предводитель разбойников шевельнул широкими светлыми бровями, словно что-то припоминая. И вдруг мгновенно преобразился. Глаза его вспыхнули теплом.
- Ты - Йонард из Германии, - воскликнул он. Это был не вопрос, а утверждение.
- Допустим, - нехотя отозвался Йонард, - а кто ты такой?
- Я - Керам, - произнес парень с такой же интонацией, с какой говорят "шаханшах Ирана" или "Римский император". Впрочем, ни это имя, ни тон не сразили Йонарда. Отчасти потому, что его вообще было трудно сразить, а от части от того, что он уже начал догадываться, кто перед ним. Слава Керама, лихого грабителя караванов, опережала его на три лиги.
- Мои люди искали тебя, Йонард, - проговорил он.
- Незачем меня искать. Вот он - я, - тоном, даже отдаленно не напоминающим приветливый, ответил северянин.
- Ты мне нужен, - Керам, а это действительно был он, словно в подтверждение своих слов распахнул бурнус и одарил северянина широкой улыбкой.
- Хрофт, - еще раз повторил Йонард. Его незримый и безразличный ко всему покровитель явно заботился, чтобы его сын ненароком не соскучился в этих жарких южных краях. Германец убрал руку с меча, впрочем, не слишком далеко.
- Я многим нужен, - ответил он.
Керам улыбнулся еще шире и еще приветливее. Йонард подумал, что так не радуются даже при встрече дорогого и любимого брата, которого считали погибшим, а он нежданно-негаданно нашелся как раз тогда, когда родственники поделили меж собой его имущество. И больше всех радуется тот, кому досталась самая ценная и дорогая вещь.
- Я был в Асгалуне, но не застал тебя. Знающие люди сказали, что в пустыне Йонарда-северянина искать бесполезно. Но, знаешь, у нас в Иране есть поговорка: "Если двум тропам суждено пересечься, то будь одна из них горной, а другая пролегай среди песков - они сойдутся на дне моря."
Взгляд изумрудных глаз скрестился с халцедоновыми, и на мгновение Йонарду показалось, что на землю посыпались незримые, но осязаемые искры. Малейшее дуновение ветра-настроения, и пожар неминуем. Но Керам знал ветры не хуже северянина. Он слегка пригасил улыбку и замолчал. За свои нелегкие двадцать лет Йонард повидал много разного и интересного, поэтому долго любоваться глазами своего собеседника не стал. Он перевел взгляд на пояс метательных ножей Керама и добавил почти добродушно:
- Ты забыл о Кашмере.
- Невозможно забыть о Кашмере, - тут же подхватил Керам, - именно поэтому я и ставил его напоследок!
"Этого хитреца, видимо, ничто не смутит", одобрительно отметил германец, чуть пригасив холодный огонь светлых глаз. Иранец, похоже, кожей, ощутил перемену в отношении северянина. Он оглянулся на своих людей, замерших позади него плотной группой - шесть всадников. Махнул рукой, приказав всем спешиться, искоса взглянув на Йонарда. Тот остался стоять там, где стоял, всем своим видом демонстрируя если не доверие к Кераму, то свое знаменитое бесстрашие. Теперь Иранец окончательно убедился, что перед ним тот, кого он искал.
- Ждите, - бросил Керам и, обернувшись к Йонарду, предложил:
- Отойдем в сторону. Надо поговорить.
Это было совсем не по правилам, но, видно, желание поговорить с германцем пересиливало в его новом знакомом все писанные и неписанные законы встреч в пустынях проводников и грабителей караванов.
- У меня нет тайн от тех, кто мне доверяет свою жизнь, - северянин чуть повел головой в сторону своего каравана. Купцы, зная, какой груз они везут, не решались подойти ближе, чтобы лишний раз напомнить о своем существовании.
- Зато у меня они есть, - тихо проговорил Керам и повторил движение Йонарда, указывая, понятно, на своих людей.
- И твое дело не терпит?
- Терпит, но с трудом.
Йонард мгновение помедлил, потом решительно тряхнул головой так, что края его бурнуса, и до того едва прикрывавшие подбородок, разлетелись в разные стороны. Они отошли на десяток шагов, миновав невысокий барханчик слева от них, шагая плечом к плечу так, словно делали это всегда. И сразу стало ясно, что один другому не уступит. Меч и камень - у кого из них больше шансов уцелеть в противостоянии. Мудрый человек не станет ставить последнюю монету ни на то, ни на другое. Разве только камень превратится в воду. Воду, которая пропустит меч сквозь себя и вновь сомкнется за ним. На воде не останется и следа, а меч от неосторожного соприкосновения с таким "текучим камнем" может заржаветь и рассыпаться в прах. Когда их голосов не смог бы расслышать даже человек с самым тонким слухом (который наверняка имелся в отряде как Керама, так и Йонарда), они остановились. Варвар встал так, чтобы ни на миг не упускать из виду разбойников. Северянина терзали сомнения на счет беспрекословного подчинения приказам в этом оборванном отряде.