Страница 25 из 73
- Приказывай, - сказал он, преклонив колени, потому что догадался, что срок пришел.
- Но что я могу приказать тебе? - удивился ученый. - Ты правишь хорошо и мудро, под твоей рукой моя страна процветает, и я с восторгом нахожу, что мне нечего поправить. Ты оказался здесь вполне на своем месте.
- Ах, великий, - отозвался правитель, - прикажи мне вернуться к моим собакам...
Я смотрел на нее неотрывно, ожидая продолжения.
- Ты не понял? - грустно рассмеялась Малика, отворачиваясь от меня,- каждый должен быть на своем месте. Правитель во дворце, псарь на псарне. А вольной птице не место в клетке, даже если она золотая.
Так, разговаривая, мы незаметно спустились вниз и оказались у массивных дверей.
- Смотри, если хочешь, - равнодушно сказала Малика и повернула ключ в замке...
Великие Боги! Назови меня лжецом, если когда-нибудь у скажу что уже видел такое! Но не зови меня лжецом сейчас... Все стены и потолок огромной пещеры были выложены, как я подумал сначала, белым мрамором, но, приглядевшись, я заметил в нем зеленые прожилки. Это был редчайший белый нефрит...
Йонард, который давно уже не спал, с громадным интересом слушая Керама, на этих словах внезапно зевнул и махнул рукой.
- А вот это ты, приятель, загнул.
- Да? А это ты видел? - Отчего - то шепотом спросил разбойник и, окинув таверну быстрым взглядом, выложил на стол лучистый золотой перстень с огромным, дивным сапфиром такой густой синевы, что камень казался почти черным. Одно мгновение свет тусклой лампы играл его гранями, потом разбойник накрыл его ладонью.
- Мне продолжать? - спросил Керам, - или тебе, может, спать хочется?
- Спать хочется, - опять зевнул германец, - но ты продолжай...
- На золотых цепях, - как ни в чем не бывало, заговорил Керам, - с потолка свешивались зажженные лампы в виде чудовищных полуптиц-полульвов с красными, рубиновыми глазами. Я не знаю, в чем там дело... Может, это был ветер, хотя с того мгновения, как я ступил под сень Черной Башни, я не ощущал даже легкого дуновения... но крылья чудовищных созданий шевелились, а головы с уродливыми клювами, казалось, поворачиваются вслед за нами, чтобы не упустить из виду меня и Малику. Вдоль стен стояли раскрытые сундуки, и на мгновение мне показалось, что я ослеп, так нестерпимо было сияние алмазов, сапфиров, рубинов и изумрудов... Я стоял неподвижный, боясь вымолвить слово, словно голос мой обладал разрушающей силой и мог прогнать дивный сон...
А Малика скучала.
- Ну, нагляделся, наконец? - спросила она, потеряв терпение, - достаточно здесь, чтобы купить твою храбрость?
- Здесь достаточно, чтобы купить весь Иран, - потрясенно произнес я, но Малика лишь презрительно сощурилась.
- Этого оказалось недостаточно, чтобы купить меня!
Не знаю, что подействовало на меня, ее презрительный взгляд или гордая усмешка, но я вдруг опомнился.
- Ты хочешь бежать от своего повелителя? Так бежим, пока замок пуст!
И тут она расхохоталась. Она смеялась как девчонка, закидывая голову и стряхивая выступившие от смеха слезы.
- Бежим... - повторила она, все еще задыхаясь от смеха, - и сокровища прихватим. А замок пуст! Египтянин, значит, оставил меня одну в пустом замке с ключом от сокровищницы, а сам преспокойно отправился в Хорасан. Ты развеселил меня, путник, и за это я готова тебе простить даже то, что на эти холодные камни ты глядел дольше, чем на меня... К сожалению, милый, мне не уйти отсюда. И ты, если попытаешься набить карманы здешними сокровищами, ты тоже останешься здесь и, со временем, Тумхат наденет на тебя вторую кожу. Ты видишь, что Башня пуста, но не верь своим глазам. У Тумхата есть и воины и другие стражи. Просто когда они не нужны, он их не показывает. Я не знаю, откуда он их берет, может быть вынимает из рукава, только каждый раз их появляется ровно столько, сколько нужно, чтобы встретить не званных гостей. А когда воинов нет, Башню сторожат демоны.
- Какие демоны? - опешил я.
- Такие, как я,- ответила красавица, - мне следовало бы убить тебя, - продолжала она,- но я не хочу. Я отпущу тебя. Это разозлит Тумхата, но я привыкла к его гневу.
- Как мне спасти тебя? - воскликнул я.
- Меня? - Малика улыбнулась, - а ты уверен, что тебе нужна я а не эти сокровища? Впрочем, если ты достаточно смел, ты можешь получить и то и другое. Но чтобы спасти меня и завладеть сокровищами, нужно уничтожить мага. Другого выхода нет.
Высказав это, красавица смолкла и, как я не старался ее разговорить, не вымолвила больше ни слова. Только дала мне этот перстень и проводила к Вратам Заката, которые из Черной Башни выглядели как обычная дверь.
Керам закончил и залпом осушил полупустой кувшин. И замолчал, видимо, надолго.
Тонко зазвенела струна.
Йонард оглянулся. У стены, на полу сидел бродяга в грязном халате. В мелодичный перебор вплелся голос, низкий, чуть хрипловатый, но приятный.
Где найдешь, усталый путник, ты приют последний свой.
Средь долин на жарком юге?
Среди гор земли родной?
Иль тебя в песках пустыни чьи то руки погребут.
Или с волнами морскими ты уйдешь в последний путь.
Невозвратный! Ты потерян,
Навсегда лишен покоя.
Жизни срок тебе отмерян
Был на бой с самим собою...