Страница 45 из 50
Кто я? Сандра? Кто такая Сандра? Я смотрю на свое отражение в стекле. Может, это и не моё отражение. Нет, серьезно. Кто это? Кто это девочка со свалявшимися волосами, впалыми глазами, бледными потрескавшимися губами? Кто эта девочка с дырявыми зубами и выпадающими волосами? Кто эта девочка с торчащими костями? Я? Неужели это я? Смешно.
Сколько её лет? 80? 90? А может, 100? Или больше? Она похожа на дряхлую старушку. Разве что волосы не седые. Разве этой девочке 17? Да я скорее поверю, что черепахи летают.
Я прислушиваюсь. Нарастает гул. Гул проводов. Одинокий гул. Не слышу его голоса. Марка нет. Он пересек хрустальный мост, который рассыпался в пыль после него.
Я одна, и мне делается очень страшно. Я пытаюсь закричать, но не слышу своего собственного голоса. Даже хрипа. Я подношу руки к лицу и их не вижу. Мне страшно. Мне очень страшно. Я превращаюсь в средоточие ужаса.
- Зачем они уходят в море?
Я вздрагиваю. Я не в силах повернуться.
- Умирать, - пытаюсь я сказать, но опять ничего не слышу.
- Почему ты не пошла с ними?
- Я слишком живая.
- Врёшь.
- Не вру. А ты кто?
- Ищи меня в исчезнувших коридорах и на заросших тропах. Ищи меня между утром и ночью. Ищи меня в настенных рисунках и на пожелтевших страницах.
- Я одна из вас?
- Что-то между да и нет.
- Это как?
Ответом мне было молчание. Я повернулась к говорящему, но увидела лишь тьму в дальнем уголке.
- Не приближайся ко мне.
Я не послушалась. Шаг. Еще шаг. Ближе. Ближе. Я чуть ли не вплотную к нему стою.
- Тень?
- Если коснешься меня, умрешь.
- Я родилась мертвой. Не смеши меня.
- Ты безбашенная. Люблю безбашенных. Я бы забрал тебя с собой, но Грань отвергает тебя. Очень жаль. Ты бы могла покорить миры. А пока - прощай.
Кто-то плеснул мне воду на лицо. Я закашлялась и резко вскочила, от чего потемнело в глазах. Надо мной свесились санитары и медсестры.
- Бедняжка, - покачала головой миловидная тетенька, - Так измучена.
- Наверное, это от голода. Гляди, какая худая, - сказал усатый бугай, - Покойная бабуля бы откормила её.
- Ты посмотри, какие синяки. Наверняка ночами не спит, якшается с этими психами, - проворчала безбровая бабуська.
- Что случилось? - спросила я.
- Ты в обморок хлопнулась, - сказал бритоголовый санитар.
- Точно с припадочными гуляешь ночью, - продолжала бабушка.
- Больше слушай этого охранника полоумного, - хмыкнула короткостриженная санитарка, - Да он бухает не просыхая. Мой папаша, черт его дери, сошелся с ним, такой же чокнутый.
- А я говорю, это правда. От этого молодняка чего угодно можно ожидать. Пропащее это место, - отрезала бабушка, - Вот скажи, - обратилась она ко мне, - Кто такие Тени?
- Одна из них у вас за спиной, - невозмутимо сказала я, поднимаясь и отряхиваясь.
- Где? - старушка испуганно оглянулась, - Вот чертова девка! Вот я вам покажу, я всех раскушу! Дрянные дети!
Старушка ушла куда-то, что-то ворча себе под нос. Санитары и медсестры тоже стали разбредаться. Миловидная тетенька-медсестра пригласила меня в ординаторскую и напоила чаем с печеньем. Я пила горячий напиток с лимоном и смотрела по сторонам. Розовые обои, фотографии котят и щенков, старый стол с белой скатертью с жирными пятнами, на котором стояли чайник и 4 чашек на блюдцах. В центре была тарелка с печеньями. На кожанном диванчике сидели медсестры и врачи, болтая о шитье, наркотиках и самоубийцах.
Едва допив чай, я пулей выскочила из ординаторской и побежала в свою палату. На подоконнике сидела Клэр и опять курила. Со своей неизменной шляпой. Интересно, она снимает её хоть когда-нибудь?