Страница 18 из 118
— Так уж случилось, что да.
Мы идем дальше. Серая тойота Леклера уже близко. Шон останавливается около пассажирской дверцы, но не открывает ее и не позволяет мне.
— Знаешь, отказавшись от предложения Манфреда ты лишила меня параллельщика.
— Да что ты говоришь, — без особого энтузиазма огрызаюсь я. Эти несколько минут разговора, кажется, украли у меня годы жизни.
— Подумай о том, как бы подороже продать то, что ты единственный человек на Сицилии, которому я доверю работу над собственным кодом.
— Куда делся ваш прошлый параллельщик? — вяло спрашиваю я. — Ошибся и ты его в бетон закатал?
— Леклер.
— Что Леклер? Он его в бетон закатал?
— Он его посадил.
Мне от этой мысли становится дурно. Внезапно Шон стягивает с моих волос шарф и протирает мой вспотевший лоб.
— Тебе стоит перед ужином выпить валерьянки, доктор Конелл. В моем присутствии ты совершенно не в себе.
Эти слова приводят меня в бешенство, я хватаю его запястье, впиваюсь ногтями в кожу так сильно, как только могу. Но моя рука дрожит, и я даже рычу, пытаясь сделать ему как можно больнее. И отрезвляет меня только ощущение стекающей по пальцам крови. На его лице, однако, ни боли, ни удивления. Я рассчитывала хоть на какую-то реакцию, а он только стоит и смотрит. Отдергиваю руку, всхлипываю и, оттолкнув его, ныряю в машину. Меня трясет, кожа покрыта мурашками и холодным потом. Я лихорадочно тру окровавленные пальцы шарфом, не могу сдержать всхлипы. Ненавижу себя за то, что Леклер их слышит. И хотя агент уже ведет машину, я начинаю сдирать с него пиджак. Он благоразумно не сопротивляется, таету мотает по дороге туда-сюда, но мне плевать. Пиджак у меня, и я накидываю его на плечи, а затем продолжаю стирать кровь Шона Картера с собственных пальцев. Самое сложное — выковыривать ее из-под ногтей… только вот уже не уверена, его ли там кровь. Я с таким остервенением терла, что, может, это моя. Когда мы оказываемся в отеле, Леклер берет у администратора успокоительное и заставляет выпить, пока я не вернулась к номер. Видимо, его не на шутку напугал мой срыв.
Я пропустила звонок отцу. Мы с ним созваниваемся примерно раз в три дня, а тут я напрочь забыла, и он разволновался. Набрал меня и начал расспрашивать о том, что случилось. Он чудесный человек, когда я была маленькой считала его своим героем. Еще бы. Добрый, верный, честный патриот. Он всю жизнь проработал в ВВС, но не добился успеха. Такие замечательные люди обычно редко становятся лидерами. Он всего лишь начальник маленького инженерного подразделения. За такого перед полковником никто не заступится. Высокая нравственность ныне никому не интересна.
— Пап, я не звонила, потому что я… на Сицилии.
Ему требуется некоторое время на осознание, а потом он настороженно спрашивает:
—Джо, что происходит?
— Ты знаешь, что происходит, — раздраженно говорю я. — ФБР привлекли меня к одному делу в обмен на твое помилование.
Тяжелый шумный выдох в трубку.
— Ты не должна решать мои проблемы. Ты моя дочь, а я твой отец. Это я должен тебя защищать.
— Такими темпами, па, скоро меня защищать будет некому. По-своему ты уже попробовал. Теперь позволь мне.
— Не надо осуждать меня Джо, ты ситуации не знаешь. — Он всегда так говорит. Не суди, ты не знаешь. И, на мгновение, я действительно чувствую себя виноватой, вдруг у Фила случилось что-то страшное? Карина ломала сервера Европы, чтобы спасти своего ребенка… как можно осуждать людей, отчаявшихся иными путями спасти любимых? И тут папа, к моему удивлению, обнаруживает просто нечеловеческую проницательность. — Это как-то связано с тем мужчиной из Сиднея?
Я никогда толком не рассказывала родителям о Шоне. Они знали, что у меня есть друг, что он старше, что он большая шишка, но я никогда не упоминала ни о том, что он еще и хакер, ни о том, что наши отношения далеки от идеальных.
— Да, он под колпаком у Бюро. Он и его люди.
— Кто он?
— Он хакер. Лучший в мире.
— Все ясно, — вздыхает отец. — И… ты?
— Пап!
— Что пап? Ты работаешь с ядерным оружием. Я никогда не понимал, как тебя занесло на такие высоты. Что я должен думать?
— Нельзя говорить о подобных вещах по телефону! И я никогда не имела дел непосредственно с ядерными боеголовками. Только с локационными системами… — Хотя что я распинаюсь? Для папы это темный лес.
— Он опасен?
— Кто?
— Тот мужчина.
— Шон Картер. Да. Он опасен.
— Послушай, возвращайся домой. Искать преступников — не женское дело. Тебе уже двадцать шесть, пора бы задуматься о семье и о будущем. А ты все приключений ищешь.
— Авантюры?! О чем ты вообще? Именно о семье я и думаю! О единственной, которая у меня есть. И домой это куда? На военную базу, которая продала меня с потрохами? Или к вам с мамой? Вы оставили меня в Австралии одну, не то чтобы я в претензии, но с тех пор прошло семь лет, и вдруг ты предлагаешь мне возврат к прошлому? Я изменилась, пап, я выросла. И как бы там ни было, руку к этому приложил Картер.
— Нет, Джо. Мы раз и навсегда твоя семья. Да, иногда приходится разделяться, но это не означает, что мы друг друга бросаем. Всегда вместе только сиамские близнецы. Никто из нас тебя не прогонял, ты сама решила остаться в Австралии.
— Я знаю. Но это не означает, что после того, как семь лет я жила без вашего надзора, я могу со спокойной совестью вернуться в родительский дом и сделать вид, что все как раньше! И это не считая того, что в результате ты пострадаешь!