Страница 19 из 118
— Ладно, сменим тему. Тебя Брюс искал.
Я сглатываю. Это мой бойфренд, но я не сказала ему, что уезжаю. Времени не было, а он даже не позвонил и не поинтересовался, куда я делась.
— Зачем? — спрашиваю я раздраженно.
— Он собирается сделать тебе предложение…
— Великолепно, — слов не находится! — Ну что ж, он опоздал.
— Почему?
— Потому что я уехала. Слушай, пап, мы уже год с Брюсом вместе. И я все ждала-ждала, а он тянул! И вот чем закончилось.
— Джо, он же тебя любит, просто позвони ему.
— Па, я не могу понять одну вещь: почему это говоришь мне ты, а не он? Он мужчина, так пусть имеет смелость сказать все мне лично.
— Джоанна, ты серьезно собираешься считаться?
— Нет! Просто мне нечего ему сказать, кроме как «я не хочу за тебя замуж».
— Из-за Шона Картера?
— Из-за того, что не уверена выберусь ли вообще отсюда целой! Как ты не понимаешь? Я играю ва-банк. Какой, к черту, Шон? Какой Брюс? Некогда о них думать. Здесь свою бы шкуру спасти! — Повисает неловкое молчание.
— Будь осторожна, дочка. Я люблю тебя.
И с этими словами он кладет трубку.
К ужину Шон удосужился побриться. И неким мистическим образом скинул разом лет пять. Всем бы так. Мы сидим друг против друга за столиком в ресторане. Я нервничаю, мну салфетку и пытаюсь изучить меню, но строчки там какие-то бессмысленные. В итоге, когда приходит официантка, тыкаю пальцем в первую попавшуюся пасту. Понятия не имею, что заказала. Шон, наоборот, копается в винной карте с видом знатока. В который раз чувствую себя ущербной. Ходить по роскошным ресторанам я не была приучена, а он родился, крестился и вырос в этом…
— Спрашивай, — наконец разобравшись с заказом, заявляет Картер.
— Расскажи мне о том времени, когда с Пентагоном начались проблемы. Ведь ты упоминал о том, что что-то происходит.
— Ты совсем не помнишь? Я ведь тебе рассказывал. В Европу летал…
— Я спрашиваю не потому что не помню. Мне нужно знать, что считаешь в этой истории важным ты.
Некоторое время Шон смотрит на меня, словно раздумывая над моими словами. Думает или просчитывает?
— Хорошо, — наконец, кивает Картер и начинает. — Мы с тобой тогда жили в одном доме, но почти параллельно. И до моих проблем тебе было как до лампочки. Врать бессмысленно, меня это устраивало. А потому, полагаю, ты даже не заметила, насколько сильно он повлиял на всех Бабочек вкупе и на меня в частности. — Я задумываюсь над его словами. Нет, ну, наверное, Шон был в бешенстве, но он слишком часто бывал в бешенстве. Потому я просто пожимаю плечами. Не помню. Что вызывало его припадки ярости гадать бесполезно. То, что это была всего лишь ненависть к моей скромной персоне ничуть не менее вероятно. — Однажды ночью, около двенадцати, мне пришло письмо с липового адреса. Это был собственноручно написанный почтовый сервер. А в письме мне предлагали баснословные деньги за взлом Пентагона. Я был достаточно обеспечен, а мое положение в Бабочках — прочно, доказывать было нечего, и я сходу отказался. Однако остальным передал весточку: ищут хакера, который возьмет Пентагон. Мы все тут же, как и ты, заопасались, что Карина согласится, потому что она хваталась за любую работу. За самые сумасшедшие проекты. Но спустя пару дней она тоже написала, что дала анониму от ворот поворот. В адресатах стояли только я и Такаши. С Марко они крупно поругались накануне, и, думаю, это был ее способ отомстить. — Шон делает еще глоток вина. И я так внимательно слушаю, что даже волноваться забываю. — А дальше мне ничего не известно. Такаши человек скрытный. К тому же он не хакер, предлагать ему подобную аферу — что стрелять из рогатки по воробьям. С Марко все еще хуже. Он молокосос и не спец. Но, как бы там ни было, Пентагон-то пал. Месяц спустя после письма, которое я получил, произошел грандиозный скандал, связанный со взрывом самолета. И, полагаю, это сделали, чтобы скрыть следы проникновения в бортовую систему. А потом Пентагон взломали. Но знаешь, что самое интересное? Ни у одного из нас четвертых на ту ночь нет алиби. — Я истуканом замираю от этих слов. Ведь это настоящая зацепка! — Не знаю, что и как у остальных, но за день до падения Пентагона мы с тобой очень крупно поругались. Я был на взводе, даже сломал столешницу на кухне, а ты психанула и уехала на побережье, как всегда. После этого я напился, потому что все складывалось на редкость хреново. И всю ночь копался в интернете, пытаясь найти компанию, которая в состоянии доставить столешницу уже к утру.
Ну, что тебе подсказывает твоя женская интуиция?
А моя женская интуиция молчит в тряпочку, и ситуации совершенно не радуется. Но все-таки что-то есть…
— Она подсказывает, что имя ты знаешь наверняка.
Шон усмехается и допивает вино.
— Разве я сказал не достаточно?
— Ты не сказал ничего такого, что я не узнала бы от Леклера! — зло выплевываю я. — Но я сижу здесь и терплю твое общество, так что с тебя причитается. Спорю, ты все это уже не раз повторял во время допросов.
— Нет. Ты не права. На допросах я не рассказывал про разбитую столешницу. — И выглядит, главное, абсолютно серьезным. Нет, он что, издевается?! Я понимаю, что у него со столешницами вообще отношения особые, но это самая бредовая часть из всего рассказа!
— О да! Эта информация мне сильно помогла, — закатываю я глаза.
— Она не сильно помогла бы Леклеру, а тебе должна. В конце концов, я заказывал ее, едва попадая мышкой по нужным ссылкам только потому что если бы ты вернулась и увидела старую треснутую, ты бы расстроилась и заперлась в своей комнате. Но, тем не менее, я новую нашел и, несмотря на утреннее адское похмелье, прибил. А ты даже не заметила.