Hydrargyrum

— Аннигиларе, — войдя, маг запер за собой дверь и оглядел класс.

В помещении оказалось холодно — помимо заледеневших окон иней покрывал столы и даже пол, отблескивая в белом свете трёх шаров «Люмоса». Однако ведьма со шпагой в левой руке словно этого не замечала. Грейнджер сделала разворот на месте, описывая оружием полукруг, затем несколько раз разрезала воздух, будто вычерчивая остриём неровную линию. Впрочем, вряд ли, чтобы не мёрзнуть, ей хватало одних упражнений — судя по полупустому флакону, стоящему на столе рядом с несколькими раскрытыми книгами по заклинаниям и магической теории, без заранее принятого согревающего зелья тут не обошлось.

— Как успехи? — поинтересовался Кайнетт, не подходя слишком близко. Вопрос был задан только из вежливости — он и так видел, что результаты не впечатляют. Недостаточно плавные движения, слишком медленные переходы, плохой контроль равновесия. Конечно, ему было с чем сравнивать, да и едва ли стоит ожидать большего в школе, где физическая подготовка практически отсутствует за пределами работы с основным мистическим знаком. Особенно от человека, проводящего большую часть своего времени за книгами, а не в спортзале.

— Пока не очень… — завершив движение, признала и сама Грейнджер. Вряд ли она видела все свои ошибки, но сам факт наличия проблем не могла не замечать. Затем она просто застыла на месте, держа мистический знак перед собой и пожаловалась: — Тяжело. Тем более, нагружать приходится слабую руку, я ведь всё-таки не левша. Знаешь, я, конечно, сама это придумала, но не представляю, как бы я крутила так даже стеклянным лезвием. Возможно, бросила бы это всё в первую неделю.

— Я ведь уже говорил, два разных набора рефлексов…

— Да-да, я помню, — отмахнулась ведьма, затем достала палочку правой рукой. Взмахнула ей, без слов обозначая жест для «Протего», затем для «Ступефая». После чего сменила стойку и сделала несколько взмахов оружием в левой. Кивнула на стол с книгами, добавив: — Мышечная память, закрепление триггера, ассоциативный ряд… Я тоже всё там очень внимательно прочла, вот только шпага от этого легче не становится. В свободное время, конечно, делаю хотя бы упражнения, которые нам профессор Флитвик рекомендовал на первом курсе — объяснила соседкам, что хочу научиться колдовать и левой рукой. Смотрят странно, но, кажется, уже не удивляются. Вот только времени всё равно потребуется много.

— Кстати, мне стало интересно, почему ты не хочешь показывать тренировки даже своим… друзьям? Я могу понять нежелание раскрываться перед всеми сразу, но…

— Петтигрю знал, что я именно на третьем курсе, — произнесла Грейнджер, передёрнув плечами. — Значит, либо следил сам, либо ему кто-то докладывал. Потому, пока всё это не закончится, я не хочу заранее раскрывать свои карты, — она вернула палочку в футляр, затем взяла прислонённые к столу ножны из гладкого дерева и убрала в них шпагу. Когда ледяной клинок полностью скрылся, а эфес с тихим стуком коснулся устья ножен, у неё в руках вдруг оказался длинный сложенный зонт с деревянной ручкой. Ведьма пояснила с довольным видом: — Простая иллюзия. Я недавно объяснила профессору Люпину, что мне нужно заниматься, а он был так любезен и согласился помочь. Думаю, проявляющего заклинания не выдержит, но так хотя бы внимание можно не привлекать.

— Да, особенно зная, что ты уже освоила «Импервиус» для защиты от дождя и снега… — с сарказмом обратил внимание маг на слабость этого плана.

— А какие были ещё варианты? Трость, как у старшего Малфоя? Указка? Сикомидзуэ, как у того как бы слепого японца в фильмах? Тубус для бумаг на ремне? Я перебрала все хоть сколько-то правдоподобные варианты, — горячо возразила ведьма. Видимо, и впрямь потратила на продумывание достаточно времени.

— Возможно, ткань с дезиллюминационными чарами решит проблему? — спокойно предложил Кайнетт. — А в идеале — расширение пространства.

— Ну, оставим как план на будущую доработку.

— Это правильно. И что же, профессор так легко согласился тебе помогать с чем-то подобным? — поинтересовался он. Не то чтобы в такой самостоятельности было нечто зазорное, но он, при желании, смог бы сделать всё необходимое и сам.

— Нет, не сразу. Пришлось сначала объяснить, что это такое, — улыбнувшись, Грейнджер добавила: — Что я вовсе не сошла с ума после всего пережитого в прошлом году и не собираюсь теперь резать людей зачарованным оружием, дабы сбросить накопившийся от учебы стресс… Думаю, уж профессор Люпин — последний человек, которого можно сейчас подозревать в предательстве, так что с ним не опасно было поделиться. В итоге идея его заинтересовала, так что профессор согласился помочь с этими чарами, ради спокойствия остальных студентов в том числе.

— А всё же, что насчёт друзей? — напомнил Кайнетт о своём вопросе. Стоять надоело, потому он заклинанием создал толстое одеяло и положил на один из заиндевевших стульев. Всё-таки в вопросе подобного решения почти бессмысленных бытовых задач волшебники достигли немалых успехов. В прошлой жизни ему бы в голову не пришло тратить проекцию на такую мелочь, но здесь процветало иное отношение к магии. Приходилось соответствовать. — Я ценю твоё доверие, но мне кажется, им бы тоже было полезно понаблюдать. Тем более свободного времени у них явно хватает, даже с учетом отработок.

— Мне неловко будет тренироваться у них на глазах, — смутилась ведьма, попытавшись пригладить стянутые в растрепанный хвост волосы. — Да и едва ли им это окажется интересно.

— И всё же…

— Но зачем?

— Не думаю, что ты захочешь услышать честный ответ.

— Давай, не бойся. Я даже шпагу уберу, — сказано это было в шутку, но ведьма в самом деле прислонила «зонт» к стене.

— Чтобы им стало стыдно, — ответил маг прямо. — То, о чём мы говорили раньше, что они не готовы к опасности. Тебе не удалось ни мотивировать их к занятиям, ни напугать всерьёз. Возможно, получится хотя бы так. Видеть, как магглорождённая девчонка тренируется с оружием, пока они занимаются какой-то ерундой…

— Значит, на самом деле ты тоже считаешь меня слабой, Джеймс? — перебила она, резко взмахнув рукой. И впрямь, оружие было убрано предусмотрительно. — Только потому, что я девушка? Потому что не родилась в семье волшебников?

— После месяца дуэльного клуба я вынужден признать, что ты одна из самых одарённых на своём курсе, — неохотно ответил маг. Да, он сам этого и добивался, но результат всё равно не совсем укладывался в голове. Так просто не должно быть. — Нотт неплох, но ему недостаёт разнообразия. Малфой ставит эффектность выше результата. Боунс талантлива, только ей не хватает мотивации. У Финнигана достаточно сил, но очень плохо с контролем и серьёзные пробелы в защите… И так далее. Я не считаю тебя слабой. И какой бы смысл учиться у слабого волшебника? Но так могут подумать твои друзья, и это в итоге пойдёт им только впрок. Знаешь, никогда не стоит недооценивать пользу от рыцарства, — усмехнувшись, добавил маг. — Оно способно мотивировать на самые нелепые и нелогичные поступки. Возможно, им это сейчас и нужно?

— У меня есть скрытое ощущение, что твой план оскорбляет одновременно и меня, и их, и моральные принципы в целом… — подозрительно заметила Грейнджер, но, кажется, она больше не злилась и не считала себя оскорблённой в лучших чувствах.

— Тебе только кажется. И потом, если всё сработает, разве же это плохо? А ещё, учитель, тебе нужно лучше заботиться о своей репутации…

— А это тут при чем? — она явно была сбита с толку таким поворотом разговора.

— Понимаешь, меня иногда спрашивают: «Вы же с Грейнджер встречаетесь, верно? А слышал, что она в последнее время вечно где-то пропадает поздно по вечерам, хотя отработок у неё нет, а библиотека и все клубы давно уже закрыты? Ты бы подумал над этим…» — с безразличным видом произнёс Кайнетт.